Книга Золотая орда, страница 57 – Мила Дрим

Мой взор, помимо моей воли, заскользил по мускулистому торсу Тимура – у него была смуглая кожа, местами, с белыми полосками, небольшое число темных волосков (и это обрадовало меня, потому что сильно волосатые мужчины вызывали у меня тотальное неприятие) – на груди, дорожкой спускались вниз, на абсолютно плоский живот, уходя дальше, под джинсы. Куда я смотрю?! Я спешно подняла глаза на сильные, с обозначенным рельефом, руки Тимура. Вот они, настоящие мужские руки – я была уверена, что Тимур умеет ими не только бить, ломать, но и чинить.

Тимур подошел, вплотную прижимаясь ко мне. Я прерывисто вздохнула – даже через плотный свитер я ощущала жар, исходящий от тела Тимура. Он улыбнулся – хищник, готовившийся к вкусному лакомству. Не дожидаясь моих слов, Тимур припал к моим губам в требовательном поцелуе. Сладко. Чувственно. Властно. Вот так он целовал меня, распаляя во мне то, что раньше мне было незнакомо.

Его ладони легли на мои бедра, а затем, пробравшись под свитер, сжали мою обнаженную талию, вызывая этим у меня дрожь. Я прикрыла глаза, когда Тимур, отпустив мои губы, припал в медленном поцелуе к моей шее. Стон сорвался из груди, стоило только Тимуру заскользить руками наверх, задирая, до груди, мой свитер. Наша обнаженная кожа соприкоснулась, и волна удовольствия прошлась по мне, опьяняя. Я задрожала сильнее, а Тимур, оторвавшись от моей, покалывающей от поцелуев шеи, со страстью поцеловал мои глаза, а затем выдохнул мне в лицо, обжигая своим дыханием:

— Камила, как я тебя хочу…

Мое дыхание, на секунды, оборвалось. Жар и страх, сплетаясь воедино, обхватили мое горло, сдавливая его и мешая мне дышать. Широко распахнутыми глазами, я смотрела в потемневшие от желания, глаза Тимура. Его руки стали подниматься выше, касаясь кромки моего бюстгальтера, и я, словно очнулась. Было бы ложью сказать, что мне была неприятна ласка Тимура, но я должна была остановить его.

— Тимур, не надо, прошу тебя, – это все на что была способна я в эти мгновения.

— Почему не надо? – дерзко улыбаясь, прошептал он, вновь целуя мою шею. – Тебе же нравится.

Боже мой, он чувствовал меня. Он знал, как влияет на меня своей властной лаской. Я всмотрелась в усмехающиеся, горящие огнем, глаза, Тимура. На меня, не мигая, смотрел настоящий искуситель. Я собралась с духом, и уже более настойчиво, стараясь не мямлить, сказала:

— Не надо, Тимур.

Он чуть остановился, но рук с меня не убрал. Сузив глаза, Тимур окинул мое лицо, пронзительным взглядом.

— Не понял, – протянул он, чуть отстраняя от меня свое лицо.

— Тимур, – начала я, пытаясь подобрать нужные слова, – я не могу.

— У тебя критические дни? – вскинув темные брови, спросил Тимур, и я ощутила, как мои щеки защипало от прилившей к ним крови. Стыд, он такой.

Я могла бы соврать, но это было не в моих правилах. Я все еще была чертовски честной, молодой дурочкой.

— Нет, – я отрицательно качнула головой, продолжая смотреть прямо на Тимура. Он сдвинул брови, и я тут же произнесла, желая, как можно скорее покончить с этим:

— Я не могу, – я вздохнула, собираясь продолжить, но Тимур оборвал меня:

— Ок, – он с шумным вздохом отпустил меня, – иди на кухню – накрой на стол, сделай чай.

Тимур, не дожидаясь моего ответа, направился в ванную комнату и включил там воду. Я же, ощутив, что мне дали шанс, почти побежала в сторону кухни. Прикрыв за собой дверь, я оглянулась по сторонам, с любопытством оглядывая интерьер. Это была светлая, сливочного оттенка кухня – небольшая, но относительно уютная: шкафчики с прозрачными дверками, серебристая столешница, чистая мойка, электрический чайник. Я быстро налила в него воды, и стала извлекать, из поставленного на кухонный стол пакет, покупки. В поисках заварочного чайника, я открывала-закрывала шкафчики, затем, наконец, обнаружив его, тут же нашла рядом с ним коробку с крупнолистовым чаем. Никаких чайных пакетиков я не увидела – видимо, Тимур, как настоящий татарин, был ценителем исключительно хорошего чая.