Книга Жена в награду, страница 37 – Мила Дрим

Глаза её стали большими, как блюдца.

Быстро оценив ситуацию, нянюшка догадалась, что особых причин для беспокойства у неё нет, и потому её испуг сменился атакой.

— Господи, Элизабет! Почему этот человек с вами?! И почему он позволяет себе вот так выламывать двери? Разве можно так вести себя? Похоже, его воспитанием никто не занимался должным образом!

Рука Анны невольно потянулась к кочерге, сиротливо стоявшей подле камина.

— Потому что теперь Элизабет — моя жена, а вся земля и слуги, в том числе и вы — отныне принадлежат мне, — Вигго с грохотом закрыл дверь, обвел спальню беглым взглядом, а затем подошел к камину и убрал кочергу в сторону.

Так, чтобы эта чудная женщина в этот раз наверняка не дотянулась до неё.

— Собирайтесь в дорогу! Еще до вечера мы должны покинуть замок! — приказал Вигго.

— Что он такое говорит? Элизабет, это правда? — Анна, игнорируя приказ, вытаращила глаза и выразительно посмотрела на свою госпожу.

Вигго, пораженный такой наглостью, недовольно поджал губы.

Грубые слова рвались наружу, но что-то подсказывало ему, что выпусти он их прямо сейчас, и это испортит тот хрупкий мир, что только-только зарождался между ним и его женой.

Ради этого мира стоило быть чуть сдержаннее.

В конце концов, эта женщина всего лишь беспокоится о своей подопечной.

Её можно и нужно понять.

Увы, понимать женщин для Вигго, как и для любого другого мужчины, было непростой задачей.

Почти невыполнимой.

Поэтому он чувствовал, как запас его терпения тает, как первый снег в лучах полуденного солнца.

— Это — правда, — Элизабет качнула головой, — прошу тебя, делай, что говорит твой господин. Нам нужно собираться.

Анна пару раз моргнула.

Видит Бог, эта весть её обрадовала. Но не обязательно было показывать свои чувства этому хмурому великану.

— Что ж, если вы приказываете... - с видом мученицы, вздохнула нянюшка.

— Это приказывает мой муж, — понимая, что она обязана это сделать, произнесла Элизабет, — и мы должны подчиняться ему.

Губы Вигго чуть дрогнули от самодовольной улыбкой.

Ему пришлась по душе покорность его жены!

Совсем скоро Вигго цинично усмехался собственной наивности, касаемо его жены.

Что он там думал про неё?

Что та обладательница покорности?

Кажется, несмотря на свой жизненный опыт, он, Вигго, в этот раз ошибся.

— Я не буду, не буду спать с вами здесь, на виду у всех, — скрестив руки на груди, запротестовала Элизабет, когда её муж сообщил, что они переночуют эту ночь тут, на поляне, под одним одеялом.

Совсем недавно они остановились на ночлег.

Поужинав, все занялись подготовкой ко сну.

Вигго определил для них с Элизабет довольно неплохое место — в окружении деревьев, которые отчасти выполняли роль стены, и, значит, служили защитой от чужих глаз.

— Где же ты предпочитаешь спать, — стараясь сохранять спокойствие, насмешливо утончил Вигго, — может быть, тебе хотелось, чтобы я свил нам гнездышко на том дубу?

Вигго кивнул в сторону многовекового гиганта, раскинувшего ветви во все стороны.

Наверняка это старое дерево многое повидало — римских легионеров, кельтских воинов...

Что-то подсказывало Вигго, что те воины тоже сталкивались с испытаниями в виде своих жен.

Какая ирония судьбы!

Когда так хотелось спокойствия, как нарочно, происходили такие вещи.