Книга Мне уже не больно, страница 21 – Лили Рокс

Почему тогда я не сопротивлялась? Потому что Лазарев был умен. Ему нужно было, чтобы я видела в нем не угнетателя, не того, кто контролирует каждый мой шаг, а старшего друга. Того, кто заботится обо мне, того, кто хочет для меня лучшего. Это было проще для него. Когда ты начинаешь доверять человеку, когда видишь в нем защитника, легче подчиняться. Легче поверить, что он хочет тебе добра. Легче следовать за ним, не задавая вопросов.

Иногда я задумываюсь: отказалась бы я, если бы знала тогда, что меня ждет? Нет, я не думаю, что смогла бы отказаться. Может быть, я бы все равно поехала с ним, несмотря ни на что. Потому что там, в этом доме, я встретила ту, которая смогла стать мне ближе, чем родная мать. Смогла вытащить меня из той ментальной ямы, где я пребывала. Она смогла изменить все. Мою сестру, которая навсегда останется в моем сердце.

Воспоминания о ней до сих пор согревают меня в самые темные моменты. Встреча с ней была лучшим, что когда-либо случалось в моей жизни. Несмотря на весь ужас, который окружал меня, несмотря на страх и неопределенность — именно с ней я почувствовала, что можно быть свободной и счастливой. Пусть на короткое время, пусть это счастье казалось хрупким, но оно было настоящим.

Я бережно храню каждое мгновение, проведенное с ним. Каждый разговор, каждую улыбку, каждое прикосновение. Это были моменты, когда я чувствовала себя живой. Эти воспоминания, как драгоценные камни, которые я прячу глубоко внутри, чтобы они не потеряли свою силу, чтобы они не поблекли под весом реальности. Тот человек был лучиком света в моем темном мире, и даже когда все остальное рухнуло, он остался для меня символом того, что жизнь может быть иной.

Если бы я знала тогда, что будет впереди, я все равно пошла бы за ней. Потому что именно там, в этом запутанном водовороте событий, я встретила близкого человека. Того, кто дал мне почувствовать себя нужной. И несмотря на то, что все в моей жизни потом покатилось под откос, эти воспоминания будут со мной всегда.

* * *

Темнота окружила меня. Но это была не та привычная тьма, что обычно окутывала палату ночью. Нет, здесь было иначе. В палате всегда оставалась хоть какая-то полоска света, тонкий луч, падающий из коридора, через который проглядывали тени санитаров. Даже в самые глубокие часы ночи свет все равно был рядом, как тонкая нить, связывающая меня с реальностью, напоминая, что я все еще здесь.

Но сейчас все иначе. Койка подо мной кажется мягче, чем обычно. Ощущение неправильности заползает в сознание, просачивается через каждый уголок разума. Это не моя привычная палата, это не те холодные простыни, которые царапают кожу. Это что-то другое. А может, я вовсе не здесь? Может, я все еще в подвале? Может, ничего этого не было? Ни реанимации, ни Борьки, ни бесконечных ночей в дурдоме. Ни Лазарева.

Я боюсь пошевелиться. Страх, как липкая паутина, опутывает тело, сковывает мысли, заставляя оставаться на месте. Мой мозг начинает предаваться самым темным сценариям, зашептывает о том, что все это — лишь иллюзия. Может быть, это был просто сон? А сейчас реальность снова поглотит меня, и из темноты донесется то самое мерзкое шуршание, от которого меня всегда бросало в дрожь. Перебор маленьких лапок, движение крысы, которая всегда была поблизости, готовая подползти к моему телу, как только я ослаблю внимание.