Книга Шёпот Затопленных Святынь, страница 126 – Игорь Патанин

— Это ещё не конец, Сорин, — процедил он. — Я найду способ…

— Увести! — скомандовал коренастый мужчина, руководивший операцией. Затем он подошёл к Динаре, которая помогала медику обрабатывать рану Азада.

— Как всегда, в центре событий, Камбарова, — сказал он без улыбки, но с явной теплотой в голосе.

— Спасибо, Коля, — ответила Динара. — Ты вовремя.

— Еле отследили твой сигнал из этих катакомб. Хорошо, что успели, — он огляделся по сторонам. — Красивое место. И опасное.

Алексей подошёл к ним, всё ещё сжимая в руке медальон и флешку.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь мы вытащим вас отсюда, — ответил Николай. — А потом нужно будет многое обсудить.

Алексей посмотрел на медальон, затем на безжизненное тело профессора Маркоса, которое уже укрывали спецназовцы.

— У нас есть работа, которую нужно закончить, — сказал он твёрдо.

Николай внимательно посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Динару.

— Ты за это отвечаешь, — наконец сказал он. — Максимум 24 часа. Потом я за вами вернусь. И да, Лаура сбежала в суматохе. Будьте осторожны.

Алексей кивнул, понимая, что опасность всё ещё не миновала. Кроме того, слова умирающего профессора о том, что не все в их группе те, кем кажутся, не давали ему покоя.

Кому он мог доверять сейчас? Динаре? Азаду? Себе?

Но одно он знал наверняка — с информацией на флешке Маркоса они были на шаг ближе к разгадке тайны «Ключа Соломона». И это знание, возможно, стоило жизни профессора.

Иссык-Куль, май 1954 года

— Товарищ Костенко, наша экспедиция продлена ещё на две недели по распоряжению Комитета. Министерство считает наши поиски перспективными.

Полковник Шелестов, невысокий плотный мужчина с острым взглядом и ранней сединой на висках, сидел за походным столом, разложив перед собой карты района. В брезентовой палатке было прохладно — весенние ночи на Иссык-Куле всё ещё оставались холодными, несмотря на то, что днём солнце уже прогревало воздух.

— Так точно, товарищ полковник, — отозвался капитан Костенко, высокий офицер с обветренным лицом. — Представитель из Москвы уже в пути.

— Жду его к завтрашнему утру, — кивнул Шелестов, постукивая карандашом по карте. — Напоминаю всем — полная секретность. Никаких утечек. Никаких личных записей. Никаких неформальных контактов с местным населением. Всё, что мы обнаружим, является собственностью государства.

Он обвёл взглядом присутствующих — троих офицеров безопасности и четверых учёных, которые составляли научную часть экспедиции. Среди них выделялся археолог Игорь Сорин — ему недавно исполнилось сорок, и он уже успел зарекомендовать себя как талантливый специалист и, что немаловажно, обладатель редкого знания древнесирийского языка и несторианских письмен.

— Товарищи учёные, — продолжил Шелестов, — напоминаю, что вы подписали документы о неразглашении. Любая информация, собранная экспедицией, является государственной тайной. Нарушение — сами знаете, что грозит.

Профессор Воронов, руководитель научной группы, седовласый мужчина с умными, но усталыми глазами, кивнул:

— Мы понимаем важность задачи, товарищ полковник. Наша цель — найти древние несторианские артефакты, о которых говорится в легендах этих мест.

— Не только в легендах, — Шелестов достал из папки пожелтевший от времени листок. — У нас есть конкретные указания из архивов. В 1938 году специальная группа уже обнаружила следы несторианского присутствия на северном берегу Иссык-Куля. Были найдены артефакты, указывающие на возможное местонахождение тайника. Но война прервала исследования.