Книга Семь слонов, страница 39 – Игорь Патанин

— И что нам это даёт? — спросил кто-то из присутствующих.

— Официальную связь между Беркутом и «Нейрофармом», — ответила Анна. — Не просто предположения, а документально подтверждённые контакты. Возможно, этого будет достаточно, чтобы убедить судью выдать ордер. Особенно если мы добавим материалы научных работ Беркута, в которых он фактически описывает свои эксперименты под видом теоретических исследований.

— А что с этим Зориным? — Дорохов подошёл ближе к экрану. — Где он сейчас?

— Это самое странное, — Анна показала следующий слайд. — После конференции Михаил Зорин фактически исчез из публичного пространства. Перестал выступать на мероприятиях, давать интервью, публиковать статьи. По документам он до сих пор числится советником в совете директоров «Нейрофарма», но фактически его никто не видел больше года.

— Может, он и есть тот самый «Стратег»? — предположил кто-то из зала.

— Возможно, — кивнула Анна. — Но нам нужны доказательства. И я думаю, что они могут быть в том самом исследовательском центре «Нейрофарм-Инновации».

Совещание продолжалось ещё около часа. Обсуждали стратегию получения ордера, возможные действия в случае отказа, меры безопасности для Софьи и её матери. Когда все разошлись, в конференц-зале остались только Анна и Дорохов.

— Что думаешь? — спросил Дорохов, помогая собрать документы. — Удастся получить ордер?

— Должно, — Анна устало потёрла глаза. — Материалов уже достаточно для обоснованных подозрений. Особенно после нападения Соколова на Софью.

— А если нет?

Анна помолчала, глядя на фотографию исследовательского центра «Нейрофарм-Инновации».

— Тогда придётся действовать неофициально. Я не могу позволить им продолжать эксперименты над людьми.

— Это рискованно, — Дорохов нахмурился. — Можно потерять карьеру. Или получить обвинение в превышении полномочий.

— Я знаю, — Анна собрала бумаги в папку. — Но альтернатива — позволить этим людям и дальше разрушать жизни. Превращать людей в марионеток. Я не могу с этим жить.

Дорохов кивнул.

— Я с тобой. Что бы ты ни решила.

— Спасибо, — Анна благодарно улыбнулась. — Кстати, есть новости от нашего технического гения? Он смог взломать остальные файлы с компьютера Беркута?

— Работает. Говорит, там многоуровневая защита. Но некоторые документы уже удалось открыть.

В больнице скорой помощи, в палате без номера, Софья сидела у окна, глядя на дождливый пейзаж. Ей уже намного лучше — головные боли почти прошли, сознание прояснилось. Но воспоминания о санатории, о препаратах, о Беркуте и его экспериментах всё ещё не отпускали её.

Мама вышла поговорить с врачом, и Софья осталась одна. Охранник дежурил в коридоре, изредка заглядывая в палату через небольшое окошко в двери.

Она рассеянно листала журнал, когда взгляд вдруг зацепился за знакомое лицо. В разделе светской хроники была фотография с благотворительного вечера — улыбающиеся мужчины и женщины в вечерних нарядах, поднимающие бокалы с шампанским. И среди них — Беркут. А рядом с ним — ещё один знакомый.

Софья присмотрелась внимательнее, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Да, она не ошиблась. Рядом с Беркутом стоял её школьный директор Вадим Аркадьевич Сойко. Они улыбались, держа бокалы, явно хорошо зная друг друга.

Под фотографией была подпись: «Благотворительный вечер в поддержку одарённых детей. Среди гостей — известный психиатр А. Беркут и директор городской гимназии В. Сойко».