Книга Семь слонов, страница 22 – Игорь Патанин

— Он далеко не уйдёт, — Анна осторожно вела Софью к двери. — Объяви его в розыск. И проверьте весь этот подвал. Кто знает, сколько ещё «пациентов» здесь держат.

В коридоре уже суетились криминалисты, фотографируя и описывая каждую деталь. Полицейские открывали двери других комнат — большинство из них оказались пустыми.

— Похоже, Софья была единственной… в данный момент, — Дорохов поддерживал девочку с другой стороны. — Но, судя по оборудованию, здесь бывало много «гостей».

Когда они поднялись на первый этаж, их уже ждала бригада медиков с носилками. Софью бережно уложили, подключили капельницу.

— Состояние стабильное, — сообщил один из врачей после беглого осмотра. — Но нужно срочно в больницу. Неизвестно, что ей вводили.

— Я поеду с ней, — Анна повернулась к Дорохову. — А ты проследи, чтобы здесь всё проверили до последнего шкафа. И свяжись с Еленой Андреевной. Скажи, что мы нашли Софью, она жива, везём её в больницу.

— Понял, — Дорохов кивнул. — А что с Беркутом?

— Пусть пока посидит в камере. Я допрошу его позже, когда убежусь, что с Софьей всё в порядке. И найди мне всю информацию о его «ключе» — что это за препарат, как он действует, какие могут быть последствия.

Уже в машине скорой помощи Анна взяла Софью за руку. Девочка выглядела хрупкой и бледной под яркими лампами, но её дыхание было ровным, а пульс — стабильным.

— Всё будет хорошо, — тихо сказала Анна, не зная, слышит ли её Софья. — Обещаю. Мы во всём разберёмся.

Софья вдруг крепче сжала её руку и приоткрыла глаза.

— Они придут за нами, — прошептала она. — Коллекционеры. За мной… и за вами. Теперь вы тоже часть коллекции…

Её глаза снова закрылись, рука обмякла. Врач поправил капельницу и успокаивающе кивнул Анне:

— Не волнуйтесь, это нормально. Пациенты в таком состоянии часто говорят бессвязно. Побочный эффект седативных препаратов.

Но Анна знала, что слова Софьи не были бессвязными. Они были предупреждением. И Анна собиралась отнестись к нему со всей серьёзностью.

Скорая мчалась по ночному городу, разрезая темноту проблесковыми маячками. Дождь наконец прекратился, и на небе проглядывали редкие звёзды. Первый раунд был выигран — Софья спасена, Беркут арестован. Но интуиция подсказывала Анне, что это только начало. Что тайны, скрытые в стенах старого санатория, гораздо глубже и страшнее, чем кажется на первый взгляд.

И что слова Софьи о «коллекционерах» ещё не раз отзовутся в этом запутанном деле.

Больничная палата утопала в белизне. Белые стены, белое постельное бельё, белый свет из окна, занавешенного тонкими шторами. В этом стерильном пространстве Софья казалась ещё более хрупкой, чем обычно. Бледное лицо почти сливалось с подушкой, тонкие руки безвольно лежали поверх одеяла.

Елена Андреевна сидела рядом с кроватью дочери, не отрывая от неё взгляда, словно боялась, что если отвернётся хоть на секунду, Софья снова исчезнет. Круги под глазами, осунувшееся лицо — последние две недели оставили на ней глубокий след.

Анна тихо вошла в палату. Её тоже выдавала усталость — на лице, в движениях, в глазах.

— Как она? — спросила Анна, подойдя ближе.

— Спит, — Елена Андреевна говорила шепотом, боясь разбудить дочь. — Врачи говорят, это нормально. Организм восстанавливается.