Книга Исповедальная петля, страница 89 – Игорь Патанин

— Сколько там было взрывчатки? — спросил Михаил у майора саперной службы.

— Достаточно, чтобы разрушить половину исторического центра Упсалы, — ответил тот мрачно. — Этот псих готовился к настоящей катастрофе.

— Когда вы успели все обезвредить?

— Работали всю ночь. Как только получили информацию о возможных взрывчатках, начали прочесывать все подземелья. Нашли заряды в четырех разных точках.

Михаил представил, что могло бы произойти, если бы план Торна удался. Сотни погибших, разрушенные памятники архитектуры, паника по всей Европе. Безумец действительно мог изменить ход истории.

— Что будет с Торном? — спросил он у Эриксена.

— Длительная экспертиза, суд, скорее всего пожизненное заключение в психиатрической клинике строгого режима. Такие, как он, никогда не выздоравливают полностью.

— А другие дела? Убийства в Швеции, Дании, Финляндии?

— Все будут пересмотрены. Выжившие реабилитированы, семьи жертв получат официальные извинения. Справедливость восторжествует, хотя и с опозданием.

К полудню формальности были завершены. Михаил дал показания шведской полиции, подписал необходимые документы. Торна увезли в тюрьму под усиленным конвоем — даже в наручниках и кандалах он продолжал бормотать заклинания на древнескандинавском языке.

— Что теперь? — спросила Ингрид, когда они стояли на ступенях библиотеки.

— Теперь домой, — ответил Михаил. — К нормальной жизни. К работе, которая не связана с погоней за маньяками.

— А память о погибших?

— Останется навсегда. Хельга, Анна, Томас, Эрик… Эрик Нильсен, Астрид Ольссон, все остальные. Мы не забудем их.

— Думаете, это действительно конец?

Михаил посмотрел на древние шпили Упсалы, возвышающиеся над городом. Здесь, среди этих камней, хранилась память о временах, когда люди поклонялись другим богам, жили по другим законам. Но время изменило мир, и старые боги остались только в музеях и научных работах.

— Надеюсь, что конец, — сказал он. — Но мир полон людей со сломанной психикой. Возможно, найдутся другие, кто поверит в идеи Торна.

— Тогда мы их остановим.

— Тогда остановим. Но сегодня мы можем сказать — справедливость восторжествовала.

Они сели в машину и поехали в аэропорт. За окном проплывали улицы древней Упсалы, где когда-то действительно стояли языческие храмы, а жрецы приносили жертвы скандинавским богам. Но те времена прошли безвозвратно, и никакой безумец не мог их вернуть.

Маркус Торн был остановлен. Исповедальная петля разорвана. Охота закончена.

По крайней мере, пока.

Шесть месяцев спустя

Над Стокгольмом висела промозглая осень — мелкий дождь и порывистый ветер с Балтики. Михаил не бывал в Швеции с момента приговора Торну, стараясь оставить позади кошмарные воспоминания. Но звонок профессора Эльвхейма заставил его снова сесть в самолёт.

— Мистер Гросс, то, что мы нашли… это перевернет всю историю средневековой Скандинавии, — взволнованный голос старого ученого все еще звучал в ушах. — Вы должны это увидеть. И я думаю, что важно это увидеть именно вам.

Эльвхейм встретил его у входа в университет. За прошедшие месяцы профессор заметно помолодел — в глазах горел азарт первооткрывателя, движения стали энергичнее.

— Михаил! Спасибо, что приехали так быстро. Пойдемте, команда уже ждет.