Книга Луковая ведьма, страница 114 – Полина Луговцова

Может быть, и Фифа обладала мистическим даром, позволявшим ей видеть то, что находилось далеко за пределами ее поля зрения? Тим очень хотел бы на это надеяться и продолжал преследовать серую беглянку. Вскоре он уже почти не сомневался в том, что кошка приведет его к Нюре: на глаза ему стали попадаться следы, похожие на отпечатки ее туфель. Сердце его забилось чаще. В голове проносились разные сценарии, от самых оптимистичных до трагичных, но Тим старался гнать прочь мрачные мысли, сосредотачиваясь на своей главной цели – найти Нюру. Сейчас он не мог позволить себе погрузиться в свои эмоции.

Вскоре Фифа свернула к обрывистому берегу, проворно спустилась по знакомой Тиму тропинке со ступеньками-дощечками и засеменила вдоль реки, устремившись к ивовым зарослям. Тим направился следом и успел приметить место в гуще ветвей, куда она нырнула, прежде чем скрылась из виду.

Долго продираться сквозь заросли ему не пришлось, раздвинув ветви, он сразу увидел Нюру. Она лежала на земле, усыпанной узкими ивовыми листьями, белая и безжизненная, как панночка из фильма «Вий». Ее растрепанные косички блестели на солнце, напоминая растоптанные пшеничные колосья, а рот закрывала луковица.

Такой Тим увидел Нюру в своем последнем сне. Хотелось бы ему снова проснуться, чтобы жуткая картина рассеялась и забылась, но на этот раз все было по-настоящему, несмотря на то, что он чувствовал себя так, словно вернулся в тот сон. Он не мог заставить себя приблизиться к ней, а тем более прикоснуться, опасаясь, что она окажется мертва. Оставаться в неведении было куда легче, чем узнать страшную правду, но Тим понимал, что неведение не может длиться вечно. Склонившись над ней, он дрожащей рукой взялся за луковицу и вытащил из ее рта – так же, как сделал во сне. Следующий момент сна тоже повторился: Нюра открыла глаза, и Тим отшатнулся, увидев в них черную бездну с дьявольскими огнями, пляшущими в глубине. Он моргнул, и глаза Нюры стали обычными: морок исчез.

— Ты-ы?!– выдохнула Нюра едва слышно, но очень злобно, и обхватила руками свою голову, словно опасалась, что та развалится на части. – Так это был ты?!

Тим непонимающе заморгал и хотел было спросить, что она имеет в виду, но в этот момент на ее лице отразился ужас, и она хрипло выкрикнула, глядя округлившимися глазами куда-то за спину Тима:

— Берегись! Она сзади!

Тим инстинктивно уклонился в сторону, увлекая за собой Нюру, и на то место, где она только что лежала, гигантской хищной птицей приземлилась знакомая старуха из «Лучиков» с огромным молотком в руке. Повернув к ним лицо, обтянутое жуткой маской, она долю секунды смотрела на них. Тим кожей ощущал колебания воздуха, вызванные ее тяжелым свистящим дыханием, вырывавшимся из прорези для рта, ощерившейся кривыми пластиковыми зубами. Казалось, старуха находится в замешательстве, выбирая, как ей быть дальше – продолжить нападение или сбежать. Вероятно, она рассчитывала уложить Тима точным ударом молотка по затылку, а затем добила бы Нюру, но теперь, когда Тим увернулся и оказался с ней лицом к лицу, она усомнилась, что справится с ним. Это еще раз доказывало то, что никакая она не ведьма, а обычная старуха, хотя и (надо было отдать ей должное) довольно прыткая. Подтверждая догадку Тима, старуха развернулась, спрятала молоток в недрах своего балахона и бросилась прочь, с треском продираясь сквозь спутанный ивняк.