Книга Последний день года, страница 25 – Лена Обухова

«А ты свой режим следователя отключаешь когда-нибудь?» — прозвучал у него в голове насмешливый вопрос Дарьи, и Морозов невольно улыбнулся. А потом покосился на Веронику: та склонилась над смартфоном, что-то читала.

— Вам удалось связаться с дочерью? — поинтересовался Морозов, чем удивил сам себя.

Ему-то какое дело? Он даже не знает ее дочь и толком не знаком с самой Вероникой. Но что-то заставляло его искать повод задержаться на кухне и снова услышать ее голос.

Она оторвалась от созерцания экрана и посмотрела на него. Большие серо-голубые глаза казались удивленными и смотрели слегка недоверчиво, словно Вероника искала в его словах подвох. А у него в груди вдруг что-то екнуло. Кажется, то самое сердце, которое уже не могло ни замирать, ни биться, как в двадцать лет.

Или все же могло? Если да, то оно крайне неудачно выбрало причину для волнения: вот только увлечься сейчас замужней подругой своей спутницы ему и не хватало для полного счастья!

— Она написала, что у нее все в порядке, — наконец сообщила Вероника. — Правда, к тому моменту, когда я смогла это прочитать, она уже с полчаса была не в сети.

Морозов кивнул, словно очень надеялся это услышать, и налил себе еще воды, хотя первой чашки вполне хватило, чтобы утолить жажду. Но ему все еще не хотелось уходить отсюда.

— Вы тоже считаете, что я чрезмерно опекаю дочь?

Он пожал плечами, подходя ближе к кухонному острову, но оставаясь с его противоположной стороны. Поставил чашку, уперся руками в столешницу, глядя на Веронику.

— Я не знаю. В том смысле, что у меня никогда не было дочери, только сын. И за него я никогда сильно не переживал, поскольку он с детства умел постоять за себя, но при этом почти всегда со всеми ладил. Да и мальчикам проще, а девочки… это совсем другое. К тому же я совсем не знаю вашу дочь, сколько ей лет…

— Ей четырнадцать, — торопливо сообщила она, словно почувствовала, что в его лице может обрести понимающего собеседника. — Вика очень закрытая, домашняя девочка. Тяжело сходится с людьми, зато может часами сидеть с музыкой в наушниках и что-нибудь рисовать. Она не хотела ехать в этот лагерь, Марк настоял. Все потому, что Валера предложил такой формат вечеринки — без детей. Его-то уже выросли. И в любом случае после того, как он ушел от их матери, они бы не стали отмечать с ним.

Она замолчала, задумчиво глядя на смартфон. Морозов видел, что включился экран блокировки, на который было установлено фото, но со своего места разглядеть его в подробностях не мог.

— В прошлом году было легче, — вздохнула Вероника. — Старшие, конечно, отмечали своей компанией, но с нами были Викуля, Дарьина Аля и Олесин Кирилл… В этом году Аля с отцом, а Кирилл…

Она запнулась и немного испуганно посмотрела на него, как будто запереживала, что сболтнула лишнего. Морозов поспешил ее успокоить:

— Я знаю, что с ним случилось. Ужасная трагедия…

Вероника кивнула. А потом вдруг протянула ему смартфон, демонстрируя фото, на котором парень лет двадцати обнимал девочку помладше. Оба улыбались, но даже при такой позе и кажущейся веселости между ними чувствовалась отстраненность. Из-за возраста? Или причина в другом?

— Это Глеб, да? — уточнил Морозов, разглядывая фото. Вероника кивнула. — Он сын от первого брака Марка?