Книга Последний день года, страница 107 – Лена Обухова

— Вы так хотели умереть? — тихо спросил у нее Морозов. Разговор с Олесей давался ему куда тяжелее, чем допрос Павла. — Поэтому не пошли с записью ко мне или к кому-то еще, чтобы сделать все по закону?

— Дело не в том, что я хотела умереть, — призналась она после долгого молчания. — Дело в том, что я хотела наказать главного виновника того, что случилось с Кириллом. Понимаете, эти люди… Злотники, Столяровы, Демины… Даша… Да, они вырастили маленьких чудовищ. Но сколько их таких в этом мире? Рисующихся, унижающих других, лишь бы возвыситься самим, провоцирующих, подстрекающих… И я, и вы, полагаю, встречали десятки подобных людей. И каждый из нас по-своему им противостоял. Надеяться, что Кириллу они на жизненном пути не попадутся, было глупо с моей стороны. Надо было готовить его к такой встрече. Закалять его характер. Учить не вестись на подобные провокации, не искать способы заслужить чье-то одобрение. Вообще не зависеть от чужого одобрения! А я не научила…

— Но ей ведь не будет предъявлено никаких обвинений только из-за того, что она молчала? — встревоженно уточнила Вероника.

— Нет, не будет, — бесцветным голосом подтвердил Морозов. — Я и так не стал бы этого делать, но Павел похлопотал за нее.

Вероника непонимающе нахмурилась, и он пояснил:

— Он предложил мне своего рода сделку. Я не трогаю Олесю, а он нигде и никогда не упоминает, кто подбил его на эти убийства.

Морозов смотрел в ее глаза не отрываясь, в глубине души надеясь увидеть опровержение, но этого не произошло. Услышав его слова, Вероника опустила взгляд. Ее плечи тоже поникли, и солнце перестало играть в волосах. Впрочем, последнее произошло лишь из-за набежавших на небо туч: погода портилась, как и обещали синоптики. Приближалось потепление, а вместе с ним — и круглосуточная хмурость, и новые осадки.

— Я с Павлом об этом не говорила, — только и смогла возразить Вероника вмиг охрипшим голосом.

— Не говорила, — согласился Морозов. — Но он слышал, как ты говорила об этом с Олесей. Как ты убеждала ее, что корень зла не Глеб, а Марк. Если кто-то и заслужил смерти, то только он. Решила таким образом избавиться от мужа? Чужими руками, используя чужую трагедию…

Его голос прозвучал, должно быть, очень жестко. Вероника вскинула голову и снова посмотрела на него, теперь в ее глазах закипали злые слезы.

— Думаешь, я стану об этом жалеть? Ты не представляешь, на что была похожа моя жизнь с ним…

— Трое человек погибли. Могло погибнуть пятеро. И это не считая Олеси, которая считает себя не менее виноватой. Оно того стоило?

— Этого я не хотела, — заверила Вероника. — Я не думала, что все зайдет так далеко. Была уверена, что все закончится на Марке.

— Так почему же промолчала? Не остановила расправу?

— Я пыталась сказать! Сначала про видео… Ни с кем Марк о нем не говорил в тот вечер, я просто пыталась дать тебе подсказку! Надеялась, что Гриша или Женя признаются, ведь оба знали о нем и обсуждали с Марком, чем оно грозит! На самом деле именно тогда он и сказал, что видео ничего не доказывает.

— А потом? Когда погибла Женя, почему ты снова промолчала?

— Как раз тогда я и пыталась сказать! Даже начала говорить, но я думала, что убивает Олеся… И когда я увидела ее взгляд, у меня язык не повернулся продолжить…