Онлайн книга «Обмен»
|
И вот они вместе смотрели, как день сменяется ночью, и вспоминали душевные и смешные истории о своей маленькой девочке. Они не задумывались о том, что происходит с ней сейчас: это было слишком ужасно. С большими паузами в разговоре, размышляя и вспоминая, они погружались в прошлое. И испытывали сожаление. В их бурном разрыве был полностью виноват Лука, о чем он не раз говорил прежде. Он испортил жизнь своей семье. Из-за его эгоистичности Джованна захотела покинуть дом и уехать подальше. Однако Лука не имел обыкновения посыпать голову пеплом и не стал извиняться вновь. С тех пор произошло столько событий… * * * Что ж, она хотя бы жива. И ее больше не держат в палатке посреди пустыни. Первые две ночи в плену были неприятными: Джованна спала на грязной подстилке поверх грязного одеяла, наблюдала, как колышутся от пронизывающего ветра бока палатки, на весь день получала одну бутылку воды и никакой еды и здорово перетрусила, когда в ее закуток вошли похитители в масках. Они обмотали ей голову грубой тканью и вывели к машине, затолкали под ящики и тронулись с места. Ехали несколько часов, слышался лишь шум двигателя и скрежет коробки передач. Когда они останавливались, до Джованны доносились голоса – быстрые, резкие перебранки мужчин, у которых сдают нервы. Наконец машина затормозила, мотор затих, ее торопливо вытащили и провели несколько шагов к какому-то зданию. Она ничего не видела, зато слышала. Гудок автомобиля, радио или телевизор вдалеке. Затем ей развязали руки, чтобы она могла снять покров, и оставили одну. В новой комнате пол был уже не песчаным, окна отсутствовали. Узкая кровать размером с военную раскладушку и маленький столик с тусклой лампой – единственный источник света. В углу – большой жестяной бак для справления нужды, как догадалась Джованна. В помещении ни тепло, ни холодно. В первую ночь она предположила, что снаружи уже стемнело, хотя изнутри судить об этом было невозможно. Она то и дело впадала в забытье, но голод не давал уснуть. Иногда раздавались приглушенные голоса в коридоре или каком-то другом помещении. Открылась дверь, вошла закутанная женщина с подносом, кивнула и поставила еду на стол. Миска с сушеными фруктами – апельсины, вишни, инжир и три тонких ломтика хлеба, похожего на тортилью. Женщина вновь кивнула и вышла из комнаты. Щелкнул замок. Джованна жадно накинулась на еду и выпила половину бутылки воды. Очевидно, морить ее голодом не намерены. Сначала она не слишком задумывалась о планах похитителей, теперь же, немного придя в себя, вновь стала осмысливать возможные варианты, которые отнюдь не радовали. Ни физическое, ни сексуальное насилие ей вроде бы не угрожало. За последние сутки с ней не разговаривали, не считая пары приглушенных окриков. Похитители общались на арабском, которого Джованна почти не знала. Собираются ли ее допрашивать? Если да, то что надеются узнать? Она адвокат и могла бы помочь им с правовыми вопросами. Впрочем, трудно поверить, что этим людям есть дело до закона. Джованна ждала. Сидя без дела в темноте и одиночестве, она пыталась припомнить наиболее важные случаи из американского конституционного права. Первая поправка – свобода слова: Шенк, Дебс, Гитлоу, Чаплински, Тинкер. Вторая поправка – право на ношение оружия: Миллер, Татум. Третья поправка бесполезна, она защищает граждан от необходимости размещать солдат у себя дома – малопримечательный исторический факт. Верховный суд никогда не рассматривал возможность ее оспаривания. Четвертая поправка – необоснованные обыски и задержания: Уикс, Мапп, Терри, Кац, Ракас, Вернония. Четвертый пункт всегда вызывал разногласия. |