Книга Обмен, страница 40 – Джон Гришэм

Азиз предложил ей густого и ароматного турецкого кофе, который налил в металлическую чашку. Хаскель протянул ей какую-то выпечку из скрученного теста, слоистую по краям и посыпанную кунжутом.

— Называется каак. Очень вкусно!

— Жена постоянно готовит их мне в дорогу, – сообщил Юссеф через плечо.

— Спасибо! – Джованна откусила кусочек и одобрительно улыбнулась.

Улицы были темными и пустыми. В узких окнах грузового отсека смутно мелькали городские виды. Гау и Абдо откинулись в креслах, закрыли глаза. После пары глотков кофе Джованна заснуть уже не смогла бы. Она откусила ливийское печенье и попыталась собраться с мыслями. Всего два дня назад она сидела за рабочим столом в Лондоне, как всегда одетая с иголочки, в ожидании очередного раунда скучных встреч. Теперь она в Триполи, в кузове переоборудованного грузовика в компании четырех вооруженных до зубов турок, направляется в пустыню взглянуть на мост в никуда стоимостью в миллиард долларов. На ней свободные джинсы, туристические ботинки и никакой косметики.

Джованна достала мобильный телефон. Заметив это, Хаскель сообщил:

— Через час сигнал пропадет.

— А как вы связываетесь со строителями на мосту?

— По спутниковой связи. Сможете ею воспользоваться, когда прибудем на место.

Джованна тревожилась о Митче и отправила ему сообщение, потом написала Самиру. Тот откликнулся быстро и поведал, что Митч чувствует себя лучше. Самир собирался провести в больнице весь день. Она подумала о Луке; ей хотелось надеяться, что отец еще спит.

Азиз задремал, на страже остался лишь Хаскель, хотя в данный момент не требовалось и этого. Заскучав, Джованна открыла захватывающий внутренний отчет, в котором сжато излагалось плачевное состояние современной Ливии с тысяча девятьсот шестьдесят девятого года, когда Каддафи совершил переворот и объявил себя пожизненным диктатором, правителем и королем. Спустя какое-то время она начала зевать и вспомнила, что проспала меньше трех часов. Митч позвонил около двух ночи, и с тех пор она была на ногах.

Джованна проверила телефон. Связи не было. Ехать оставалось четыре часа.

* * *

Контрольно-пропускной пункт охраняли пятеро солдат из регулярной ливийской армии. К тому моменту, как Юссеф плавно вошел в поворот и подъехал к бетонным заграждениям, они были мертвы уже час. Тела лежали в кузове угнанного грузовика, который вскоре сожгут. Их форму надели убийцы.

Юссеф увидел солдат и объявил:

— Контрольно-пропускной пункт. Возможно, придется выйти из машины.

Хаскель посмотрел на Джованну.

— Это главный контрольно-пропускной пункт, и мы обычно выходим, чтобы охранники могли заглянуть внутрь. Размять ноги бывает неплохо. Здесь есть туалет, если нужно. Не волнуйтесь.

Она кивнула и сказала:

— Мне не нужно, но спасибо.

Грузовик остановился. Двое охранников наставили винтовки. Юссеф с Валидом вышли и поздоровались. Все происходило как обычно. Третий солдат открыл заднюю дверь и жестом показал, чтобы четверо турок и Джованна выбрались из грузовика.

— Оружие не брать! – крикнул солдат по-арабски.

Как обычно, турки оставили оружие на сиденьях и вышли на солнце. Было почти девять утра, пустыня уже раскалилась. Двое человек в форме залезли в грузовик и огляделись. Время шло, Юссеф начал оглядываться по сторонам. Охранники вроде бы незнакомые, но они часто сменяются. Двое гвардейцев с автоматами Калашникова стояли рядом, держа пальцы на спусковых крючках.