Книга Кислый привкус смерти, страница 6 – Аю Кувагаки

Я не смогла сразу поднять голову. Коллега явно меня жалел. Нет, даже не так. А вдруг все в этом офисе, включая Кануму, в глубине души были согласны с Марин и тоже тайком смеялись надо мной?.. От этих мыслей мне захотелось исчезнуть и не работать здесь, находясь в столь жалком положении… Хотелось прямо сейчас вернуться домой, запереться там и больше никогда не выходить наружу.

— Кобаяси?

— Ах да, прошу прощения.

Я силой заставила себя встрепенуться. Что это еще за капризы! Понимаю ведь, что я не в том положении, чтобы запросто менять работу – я ее даже выбирать не имею права. Если поддамся этому импульсивному порыву и уволюсь, меня ждет месяц без средств к существованию – моих доходов и так едва хватает на самые базовые вещи, откладывать мне попросту не с чего. Стоит поблагодарить судьбу уже за то, что кому-то настолько лишенному всяких способностей вообще дали работу! Нечего раскисать из-за пары смешков! Тем более что тяжело далеко не мне одной.

После привычной дозы самовнушения я наконец пришла в себя. Я снова сосредоточилась на документах.

— Мы остановились вот здесь, – ответила я Кануме и снова подумала: «Да, тяжело не только мне».

Во второй половине дня я разобралась со скопившейся за время вынужденного отпуска документацией, так что получилось даже закончить рабочий день точно по графику.

Когда я засобиралась домой, Канума из-за соседнего стола помахал рукой:

— Ты сегодня отлично поработала.

— А вы снова остаетесь?

— Ага. Надо же подкопить деньжат на свадебное путешествие.

Мы хоть и числились в одном агентстве, но контракты у нас были разные – по договору, Канума имел право работать сверхурочно и, соответственно, получал за это неплохую надбавку. Хотелось бы и мне заключить такое же соглашение, но агентство почему-то не разрешало. Но как мне заявили на прошлом месте работы, «хочешь работать сверхурочно – работай бесплатно».

Выйдя за ворота, я поднялась по склону до станции «Университет», оттуда проехала на поезде с десяток остановок – до «Синкайто». Там я пересела и, миновав еще пару станций, наконец оказалась на ближайшей к дому. Оттуда я обычно шла пешком, чтобы сэкономить на транспорте. К тому же по пути располагался недорогой супермаркет, где можно было купить продукты. Когда я добрела до дома, таща отяжелевшую от овощей и мяса рабочую сумку, было уже больше семи часов вечера.

От неверного света зажженных уличных фонарей дорога, окруженная жилыми домами, казалась будто еще более темной. Пока я двигалась привычным маршрутом, прислушиваясь к звуку собственных шагов, в голове возник образ сестры.

В университете она тоже то и дело мелькала в моих мыслях, но там я могла отвлечься от навязчивых воспоминаний, сосредоточившись на работе. Но сейчас, когда рабочий день был окончен, образ в голове стал даже чересчур отчетливым. Перед глазами стояло лицо Хины, которая всегда полностью мне доверяла и делилась самыми сокровенными переживаниями – о проблемах в личной жизни, неприятностях на работе…

Холодный осенний ветер, дувший мне в лицо, и тяжелые пакеты, до онемения оттягивающие руки, только усугубляли мое внутреннее состояние.

Преступника, убившего Хину, все еще не нашли.

В новостях сказали, что, хоть тело моей сестры и нашли в горах, по всей видимости, убили ее где-то в другом месте, а в горах просто избавились от трупа. Об этом говорил и тот факт, что при ней не нашли абсолютно ничего, даже смартфона.