Книга Кислый привкус смерти, страница 29 – Аю Кувагаки

— Ну, увидимся.

— Подожди, – остановила я Нагису, собравшегося уже выскользнуть из кафе. С того самого момента, как мы сели друг напротив друга, меня кое-что беспокоило.

— Что такое?

— А Умино об этом знает?

Мне стало стыдно, хотя я всего лишь упомянула имя его девушки.

Нагиса, не меняя выражения лица, склонил голову набок:

— О чем это – «об этом»?

— Ну, о том, что мы решили работать вместе.

Не то чтобы мы с Нагисой стали друзьями. Мы просто объединились ради достижения общей цели. Но мне все равно было некомфортно от осознания того, что я встретилась с парнем, у которого есть возлюбленная. Особенно если учесть, что эта самая возлюбленная мне знакома.

Студент озадаченно свел брови:

— А зачем мне ей об этом говорить?

У меня перехватило дыхание от стыда. И правда, почему я себя так накручиваю? Он же совершенно не воспринимает меня как женщину!

— Действительно…

Взяв в руки холодный стакан (хотя, честно говоря, пить мне не хотелось), я спрятала от собеседника свое мигом покрасневшее лицо. С моими безобразными зубами нечего и думать о романтике…

Кстати, а когда я вообще в последний раз задумывалась о чем-то подобном?

* * *

Если и есть что-то, что запечатлено в моей памяти навечно, так это образ отца. Мое счастливое детство целиком и полностью было заслугой любимого папы.

И даже воспоминания о первой любви были тесно связаны с ним.

Когда же я впервые увидела Рэна?

Скорее всего, это было, когда я как-то раз вернулась домой из школы. Он стоял у входа, рассматривая вывеску «Гриля Нами». После я довольно часто видела его – как правило, это было вечером, перед открытием ресторана. Если посчитать, то получится, думаю, где-то два-три раза в неделю. Он, похоже, и сам направлялся к себе домой, но парковал свой велосипед у края дороги и неподвижно стоял. Взгляд его был направлен не на фасад, где располагался вход в ресторан, а куда-то за дом, к горам, туда, где находились кухня и старый курятник.

Стоял он обычно чуть поодаль от дома, к тому же немного ниже по склону, а потому никто из нашей семьи его, похоже, не замечал. Но детская, где я и обитала, располагалась на втором этаже, откуда его было прекрасно видно. Письменный стол стоял у окна, а потому я то и дело отвлекалась и поглядывала на улицу, пока делала домашнее задание.

Тусклый весенний закат бросал золотистые лучи на дорогу и море. В этих лучах виднелась длинная человеческая тень. Зрение у меня было хорошее, а потому в этой тени я могла отчетливо разглядеть не только фигуру парня, но и его длинные опущенные ресницы и чуть заостренный нос.

«Интересно, кто бы это мог быть?» – думала я.

Родители владели рестораном, который все набирал популярность, а потому в появлении у дома незнакомого человека не было ничего необычного. Я прекрасно понимала и тех, кто, каждый день проходя мимо ресторана, к примеру, на работу, подумывал однажды заглянуть в это заведение. Но для посетителя парень выглядел слишком юным. Он явно был старше меня (на тот момент мне было десять), однако разница в возрасте была не больше пяти лет. Судя по обычной одежде и большой сумке в корзине велосипеда, он мог быть учеником средней школы, расположенной в том же районе, что и моя начальная. В той школе, которую мы звали просто «средней Нами», не было формы. Может, он проезжает по склону дороги по пути на занятия? В любом случае возраст пока не позволял ему самостоятельно ходить по ресторанам. И зачем же тогда он останавливается напротив нашего дома?..