Книга Кислый привкус смерти, страница 10 – Аю Кувагаки

Мы выкручивались как могли, но жили без чьей-либо помощи. А потом кто-то убил Хину.

Я рассеянно стояла у окна. В голове вихрями крутились самые разные мысли. Первая за долгое время встреча с журналисткой заставила вновь вспомнить о том дне, что разделил мою жизнь на до и после.

Десять лет назад убили моего отца. Тот день изменил абсолютно все.

* * *

После уроков я шла домой, шагая все быстрее и быстрее.

Начальная школа, в которую я ходила, находилась недалеко от центра города. Если отойти немного в сторону и подняться по городской дороге, что идет по пологому склону, дома постепенно поредеют и в итоге выйдешь на узкую дорогу, ограниченную справа горами, а слева морем.

Море ярко сверкало, каждой мелкой волной отражая солнечные лучи. Японское море считается более темным, чем Тихий океан, но для меня море в Нами – самое красивое и светлое в мире. Поэтому вид его переполнял радостью, и ноги ускорялись сами собой.

Где-то на середине подъема справа начинала показываться треугольная коричневая крыша. Постепенно деревянный дом появился полностью. Сложенные из бревен стены за много лет под ветрами и дождями приобрели цвет репчатого лука после долгой жарки. У входа стояла деревянная рекламная доска.

И вот перед этой доской стоял парень, по всей видимости школьник, и смотрел на надпись, которая гласила: «Гриль Нами». В последнее время то и дело кто-нибудь подходил и фотографировал рекламу, так что я даже не обратила на него внимания и, проскользнув мимо мальчика, подошла к дому. Вот там я и жила. Первый этаж занимал родительский ресторанчик, а на втором располагались наши комнаты. И в ресторане, и в квартире окна выходили на море.

Из дома, как обычно, доносился аппетитный запах. Пряный, но свежий, такой, от которого живот будто пустел сам собой и сразу же хотелось есть. Я невольно ускорилась и быстро обежала дом. Спереди располагался вход в ресторан, а двери жилой части и кухни выходили на заднюю сторону. Я тихонько отворила дверь – перед глазами у меня оказалась родная и привычная широкая спина отца. Его мускулистые руки непрерывно двигались: должно быть, он мариновал курицу для вечернего меню. Прислонившись к косяку кухонной двери, я молча наблюдала за его работой. Мне нравилось смотреть, как отец, отличавшийся крупным сложением, умело выполняет мелкую работу.

Словно почувствовав мое присутствие, папа обернулся в сторону входа.

— Ох, напугала! Оказывается, ты уже дома.

Я рассмеялась, глядя на стоявшего с широко раскрытыми глазами отца, едва не уронившего мясо.

— Я дома, папа.

Все блюда в «Гриле Нами» создавались руками моего отца, так что кухню можно было назвать его владениями. Кстати, за встречу гостей в зале и работу на кассе отвечала мама.

— Тебе помочь? – спросила я, снимая рюкзак и ставя его под ноги.

— А уроки кто делать будет?

— Да сделаю, нам совсем немного задали.

— Что ж, тогда… – Папа отложил мясо и вытер руки о некогда белый фартук. Фартук этот достался ему от прежнего владельца ресторана, моего дедушки, так что даже в бесконечных пятнах на нем чувствовалась его многолетняя история. – Можешь выжать?

Отец взял картонную коробку, стоявшую у холодильника, и поднял ее на кухонный стол. В ней было множество лимонов, полученных от фермера, с которым у ресторанчика был контракт.