Книга Апокалипсис? Встаньте в очередь!, страница 70 – Arden

Я обернулся. Оля, всё еще перемазанная зеленой кровью убитого ею паука, помогала подняться Денису. Очкарик был бледен как полотно, но на ногах держался. Контуженный Егор тряхнул головой, отгоняя звон в ушах, и встал перед сестрой, крепко сжимая свое вновь ставшее огненным копье. Они выжили.

— Слушайте все! — мой голос лязгнул сталью в тишине магазина. — Денис, Егор, Оля. Занимаете круговую оборону здесь, у входа. Аню не трогать, лишний раз не шевелиться. Денис, как только мана капнет — держи щит наготове.

— А ты? — напрягся Егор, вглядываясь в непроглядную темень гипермаркета.

— А я пойду за тем, ради чего мы сюда приперлись. Я справлюсь один, соберу лут и вернусь через три минуты. Ждите.

Я подобрал биту, выключил свой фонарь, чтобы не стать мишенью, и растворился во мраке. Моя Ловкость позволяла двигаться абсолютно бесшумно, скользя между рядами разгромленных стеллажей, как призрак. Глаза быстро привыкли к темноте.

Отдел навигации нашелся метрах в тридцати от входа. Я смахнул с разбитых витрин в подпространственный карман кольца с десяток тубусов с топографическими картами области, пяток компасов и пару мотков паракорда. Затем стремительно переместился в отдел зимней экипировки. Помня свой же приказ о дресс-коде, я проигнорировал яркие горнолыжные костюмы. Нашел стойку с тактической одеждой и сгреб в кольцо две плотные, тяжелые черные парки небольшого размера для близнецов, пару теплых спальников и термобелье.

Дело было сделано. Инвентарь забит под завязку. Пора уходить.

Я уже развернулся, чтобы бежать обратно к группе, когда мой ботинок наступил на что-то мягкое.

Я замер. Достал из кармана зажигалку и чиркнул колесиком. Крошечный язычок пламени выхватил из темноты жуткую картину. Там лежали люди. Трое мужчин в добротной камуфляжной экипировке. Вернее, то, что от них осталось. Разорванные бронежилеты, раздробленные в крошево кости, огромная лужа запекшейся черной крови. Они пришли сюда до нас. И гипермаркет стал их могилой.

Но что-то в этой бойне заставило мои инстинкты регрессора взвыть от первобытного ужаса. Арахниды — это стайные хищники. Они кусают, впрыскивают яд и утаскивают парализованную жертву в логово. Они не ломают кости. А эти тела были буквально расплющены. Словно по ним прошелся промышленный пресс. Грудные клетки вмяты в позвоночник, армейские каски сплющены в лепешки страшной, грубой физической силой.

Пауки на такое не способны. Пауки были здесь просто падальщиками.

ТУХ.

Звук был тихим, но он прошел через подошвы моих ботинок в кости. Огонек зажигалки дрогнул.

ТУХ.

Бетонный пол под моими ногами мелко, ритмично задрожал.

ТУХ. ТУХ.

Дрожь усилилась, превращаясь в локальное землетрясение. Тяжелые многотонные металлические стеллажи вокруг меня жалобно заскрипели. С потолка на стеклянные витрины посыпалась бетонная крошка и пыль. Шаги. Мерные, неторопливые шаги чего-то невероятно тяжелого. И они доносились из абсолютной темноты складских помещений в самом конце ангара. Запахло озоном, гниющей плотью и мокрой шерстью.

А затем тьма взорвалась.

Глухой, низкочастотный рев, полный слепой ярости и вечного голода, ударил по барабанным перепонкам с такой силой, что я едва не выронил биту. Этот звук не принадлежал насекомому. Это был рев альфа-хищника, чью территорию посмели потревожить.