Книга Скрежет в костях Заблудья, страница 33 – Arden

— Бабушка не сбежала. Дед не сбежал. И ты остался, хотя мог превратиться обратно в духа и спать в венцах.

Она встала и подошла к нему.

— Я не уеду, Чур. Я не знаю, как закрыть Книгу, но я выясню. Я найду способ.

Чур смотрел на неё долго, покусывая губу. Его уши нервно подергивались.

— Найдешь... — передразнил он. — В библиотеке искать будешь? Или в гугле своем? Здесь нет инструкций, внучка. Вера все свои знания в могилу унесла. А я — домовой. Я знаю, как печь топить и как крыс гонять. В магию я не лез, это не моего ума дело.

Он спрыгнул с лавки, прошелся по комнате, волоча за собой хвост. Остановился у окна, глядя на царапину на стекле.

— Хотя... — протянул он задумчиво. — Был еще один.

— Кто? — спросила Алена.

Чур обернулся.

— Был у Ивана друг. Игнат. Они с детства не разлей вода были. И в Лес вместе бегали, пока маленькие были, и потом...

Домовой почесал затылок.

— Когда Иван решил Книгу красть, он ведь не один готовился. Он к Игнату ходил. Долго они сидели, шептались, карты какие-то рисовали. Игнат Лес знает лучше, чем я этот дом. Он егерем был, пока тут всё не началось. А потом ушел на отшиб жить.

Алена подалась вперед.

— Он жив?

— А черт его знает, — буркнул Чур. — Я его лет пять не видел. Он с людьми не водится, в деревню не ходит. Живет у Черного ручья, в землянке. Вера говорила, что он «законсервировался». Мол, Лес его принял, но не сожрал.

Чур поднял на Алену серьезный взгляд.

— Если кто и знает, как Дед Книгу добыл и как её обратно вернуть — то это Игнат. Больше спросить некого.

Алена почувствовала укол надежды. Живой свидетель. Соучастник.

— Как мне его найти?

Чур вздохнул.

— К нему идти — это через болото. Гиблое дело. Но раз ты упертая...

Он поманил её пальцем.

— Идем к карте. Вера рисовала, может, разберешься.

Чур пошаркал к буфету, к тому самому нижнему ящику, где лежала «касса» с зубами.

Он выдвинул его с натужным скрипом, порылся в глубине, отбрасывая в сторону мотки бечевки и ржавые гвозди.

— Куда ж она её сунула… — бормотал он. — А, вот.

Он вытащил сложенный вчетверо лист плотной, пожелтевшей бумаги. Это была обратная сторона старого плаката «Слава труду!».

Чур развернул карту на столе, придавив углы солонкой и кружкой, чтобы не сворачивалась.

Алена склонилась над столом.

Это была не топографическая карта. Это была схема, нарисованная от руки — уверенными, резкими штрихами химического карандаша.

В центре — кружок с крестиками: Заблудье.

Вокруг — штриховка: Лес.

Через Лес тянулись тонкие пунктирные линии троп. Некоторые обрывались тупиками, некоторые были перечеркнуты жирными крестами.

— Смотри, — Чур ткнул когтистым пальцем в центр. — Мы тут.

Его палец пополз вверх, на север.

— Вот дорога, по которой ты приехала. Дамба. Гать. Туда не ходи, там сейчас топко, да и делать там нечего.

Палец сдвинулся влево, на запад. Там карандашные линии были гуще, темнее.

— Тебе сюда. К Черному ручью.

— Это далеко?

— Для лешего — полчаса ходу. Для тебя — полдня, если повезет.

Чур постучал по извилистой линии, пересекающей лес.

— Идешь через выгон, мимо старой фермы. Ферму обходи стороной, внутрь не лезь. Там… — он поморщился, — там старое стадо осталось. Они хоть и коровы бывшие, но память у них злая. Затопчут.

Алена сглотнула. Коровы-призраки?