Книга Шариковы дети, страница 80 – Татьяна Нильсен

— А мы так и будем сидеть, как в бункере, сркываясь от собственного народа? – ехидно спросил Хромов. – Кто-то должен взять на себя ответственность и выйти на переговоры.

Внезапно повисла пауза. Никто не хотел выглядеть глупо перед людьми, сыпать посулы, трепать языком и ничего не сделать.

— Я выйду, – твёрдый женский голос прозвучал неожиданно. Головы повернулись в сторону Ляховой Марии Владимировны.

— Отличная идея, – облегчённо вздохнул Семизоров. Только ничего не обещайте и лишнего не говорите! Не в наших силах избавиться от угольной пыли и в короткие сроки изменить ситуацию с экологией.

— Хорошо, если эта иностранка запустит машиностроительный завод. Волнения быстро бы улеглись, – Петренко продолжал что-то чертить в ежедневнике с равнодушным видом.

— Так поезжай и спроси, – злость с Семизорова ещё не сошла. – Чего мол, вы мадам не мычите и не телитесь.

— Пусть Звенигородов к ней обращается, он у нас начальник отдела по работе с предприятиями, – ловко увернулся Семён Аркадьевич.

Ляхова, не слушая перепалку, поднялась:

— Я знаю, что сказать людям. И думаю, что в данной ситуации телевидение должно осветить встречу представителя власти с народом.

Неожиданно до присутствующих дошло, что именно Ляхова метит в кресло мэра города Серова.

Звенигородов шёл по коридору к своему кабинету быстрыми шагами и ругал себя на чём свет стоит. Надо же было так тупо просрать свой шанс. Добровольно отдать, и кому, бабе! Можно было проявить больше инициативы, языком поработать, вот тогда можно рассчитывать на место мэра. А сейчас «поздняк метаться», Ляхова переиграла всех! Ещё этот придурок Петренко лезет с комментариями. Хочет, пусть сам узнаёт у шведской мадам, когда она собирается открывать завод, а он не мальчик и не холуй шапку ломать перед чужестранкой. Возле дверей кабинета он заметил высокого парня в штатской одежде, но он знал, что это полицейский, который работает в паре со следователем из области.

«По мою душу пожаловал! Тебя только не хватало! – мысленно чертыхался чиновник. – До меня очередь дошла, не отвяжешься теперь».

— Добрый день, – представился полицейский, протягивая удостоверение. – Капитан Пантелеев. Мы можем поговорить?

— Проходите, – Леонид Александрович распахнул дверь, пропустил визитёра и зашёл следом, прикрыв за собой дверь. – Присаживайтесь. Вы по поводу убийства Селивёрстова? На первом допросе я всё рассказал.

— Вскрылись некоторые подробности, – Константин присел на краешек стула и внимательно вгляделся в круглое, румяное, сытое лицо. – Свидетели утверждают, что вы уехали следом за мэром после банкета.

Звенигородов замешкался и ответил через минуту, чтобы скрыть волнение, он суетливо перекладывал бумаги на столе.

— Уехал. Ну и что? Какое это имеет отношение к делу? Я не обязан отчитываться перед вами.

— В таком случае вы попадаете под подозрение. Если у вас нет алиби, тогда появятся обязанности, потому что я имею право на задержание.

— На задержание кого? – растерялся чиновник.

— Вас, конечно!

— Постойте, у меня есть алиби!

Звенигородов снова замолчал.

— Послушайте, я не могу из вас тянуть признания клещами, – полицейский достал из-под куртки наручники.

Чиновника затрясло от наглости молодого человека, но он взял себя в руки, понимая, что скандалом только усугубит своё положение.