Книга Шариковы дети, страница 51 – Татьяна Нильсен

В приёмной уже сидели посетители те, кого не успели допросить вчера. Амиров, засучив рукава, взялся за дело. Допрашивал формально, он уже очертил круг подозреваемых и не ждал от признаний свидетелей никаких сенсаций. И всё-таки сенсация произошла. В кабинет вошла красивая, высокая девушка лет двадцати пяти.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Катерина Простникова. Я студентка заочного отделения училища культуры. В Доме культуры «Угольщик» пою в самодеятельности.

— Катерина просто расскажите, как прошёл вечер, произошло что-нибудь, что привлекло ваше внимание?

— Гулянка, как гулянка. Сначала сидят все чинные, благородные, а потом расходятся так, что и за задницу могут ущипнуть. Расслабляются особенно после того, как мэр уезжает.

— Вам на таких мероприятиях часто приходилось выступать?

— Часто. Сначала пела в самодеятельности, сейчас сама руководитель эстрадной студии. На застолья такого рода детей не берут, выступают взрослые люди. К концу артистов увозят в город, остаётся только звукооператор и пара исполнителей.

— Вы помните момент, когда Селивёрстов покинул весёлое собрание?

— Да. Этой минуты все ждут. При главе сидят все в напряжении. Не дай бог сказать что-то лишнее, начальник управления культуры даже репертуар лично просматривал. Выбирал только те песни, которые нравились мэру.

— Интересно, и что предпочитал Александр Владимирович? – Амиров усмехнулся своим мыслям:

«Под дудку покойного, похоже, плясали все! Интересно, а сотрудники знали, какого цвета должна быть туалетная бумага и с каким ароматом жидкое мыло в дозаторах?»

— Какое-то старьё, типа «Любо братцы, любо», песню Александра Малинина «А на том берегу» и ещё вроде этого. Мы для этих пер… – Катерина запнулась, – специальный репертуар готовили.

Фарид спрятал рвущийся смех, он понял, что под «этими» спряталось слово пердуны.

— Так, когда мэр уехал?

— Точное время не помню, кажется, часов в десять или около того. Почти следом отправился его заместитель Семизоров и мой шеф Петренко. Семён Аркадьевич часа через два вернулся.

— Как вы запомнили, кто и когда уехал, – засомневался Амров.

— Для переодеваний нам выделили какой-то складской кабинет с вёдрами и тряпками. Вечно артистов в самый гадюшник загоняют! Так там окно выходит на площадку с парковкой автомобилей. Фонари горят, видно всё как на ладони. Потом, кто, куда уезжал не знаю, занята была. Вспомнила! Курить я бегала на заднее крыльцо. Там ещё машины с продуктами разгружают. Неожиданно появился Антипов Олег Сергеевич – директор нашего телевидения. Меня не заметил, что-то по телефону говорил. О чём не слышала, тут же подъехал автомобиль и его забрал.

Амиров поблагодарил девушку и задумался:

«Вот кажется и всё! Круг подозреваемых очерчен. Хорошо, если всё так просто, как кажется на первый взгляд, а если тайна убийства зарыта глубоко?»

Он взял телефон и снова связался с приятелем из следственного комитета:

— Виталий Юрьевич ещё раз привет. Дополни к списку, пожалуйста, ещё одного. Это руководитель местного телевидения Антипов Олег Сергеевич. Спасибо! Жду.

В кабинет ввалился Пантелеев.

— Здравия желаю Фарид Махмудович! – Константин вытянулся по стойке смирно.

— Давай, только без этого, – махнул рукой Амиров. – Есть новости?

— Я голодный, как собака, – Пантелеев скривил жалобную мину. – Может в кафе, заодно и поговорим?