Книга Жаба в дырке, страница 69 – Татьяна Нильсен

— В свою очередь, зоны делятся на три категории: первая зона – по регламенту строители не могут закрыть обзор к памятнику или возвести здание не соответствующие масштабу. К примеру, вы можете себе представить высотки в непосредственной близости к памятнику Юрию Долгорукову? Конечно, нет! Сразу потеряется величие! Во вторую зону не допускаются строительные организации с планами модернизации. Они не имеют права вести работы в пределах старой исторической части города, где находится кремль, старинные мостовые, крепостные стены. Вот к этой зоне как раз относится особняк Овчинникова. Ещё в советские времена шла ожесточённая борьба за каждый метр земли. Городской отдел архитектуры позволил снести старые дома, но возвести новые, разрешили не выше прежних строений, чтобы не нарушить ансамбль и подчеркнуть масштабность особняка. И уж конечно, не отдали ни сантиметра вокруг, чтобы не нарушить перспективный обзор с дальних подходов, – по губам скользнула улыбка. – Вы были возле особняка? – Беликов кивнул. – Впечатляет, не правда ли! Домики вокруг кажутся жалкими, рядом с монументальной величественностью, несмотря на облезлый вид.

— Разве не выделяются средства на реставрацию от государства?

— Только Московская область насчитывает 320 усадеб, не говоря о Липецкой, Тверской, Ивановской и других губерниях! Их восстановлению мешает федеральный статус, то есть государство признаёт, что это памятник федерального значения и, как собака на сене, никому не отдаёт, в то же время не находит денег на реставрацию. А это минимум полмиллиона долларов на каждую усадьбу! Постепенно ситуация меняется. Предприниматели на условиях жёстких обязательств, могут выкупать или брать в долгосрочную аренду заповедные зоны.

— То есть бизнесмен, вкладывая средства должен сохранить первоначальный облик здания и прилегающих парков?

— Именно так, вплоть до того, что реставраторы не имеют права менять колер фасада особняка! Впоследствии цена на обновлённый особняк взлетает на астрономическую высоту. Посмотрите в интернете, сколько стоит один дореволюционный кирпич царской эпохи ручной формовки!

— И такое продаётся?

— Историю можно продать на всех уровнях от смысла и идеи, до материального воплощения! Была бы цель и средства!

— И сколько же стоит один кирпич?

— Один имперский старинный кирпич можно приобрести за двадцать восемь рублей! Посчитайте, в какую сумму обойдётся особняк, особенно после восстановления!

— Вы верите в мифы о проклятиях этого места?

— Нет, – девушка провела перед собой кистью руки, словно отрезала. – Людям нравится щекотать нервы жуткими историями и страшные байки об особняке не оказались исключением. На самом деле причины для проклятий имелись, Овчинников был действительно монстром, и мёртвую девочку действительно нашли недалеко от реки, но причастность купца к её смерти осталась без доказательств. Я много работала с архивными документами и нашла полицейские протоколы с осмотра места происшествия. В тот год зима выдалась суровой, волки обитали вблизи людских поселений в поисках пищи. Девочка могла оказаться жертвой нападения голодных животных, а когда обнаружили тело, разбираться никто не стал, вспыхнул бунт. Купца определили в психиатрическую клинику, откуда он странным образом исчез. Ещё в старых газетах всплывала информация, что в особняке спрятан клад. Очень может быть, что байки о проклятии распространял сам Осип Федотович, для того, чтобы дом не перешёл в чужие руки. В общем, вопросов много. Я продолжаю работать в архиве, надеюсь раскопать какую-нибудь сенсацию и закончить монографию.