Книга Гробовщик для царя, страница 63 – Татьяна Нильсен

А вслух обратился к начальнику смешно картавя :

— Ещё вчера мы со следователем Краснопёровым запланировали встречу с руководителем телевизионного канала Синявским, потому что выстрел у ресторана мог быть связан с политикой руководства. Там где реклама в масштабах страны, крутятся огромные средства, а Соловьёвский плотно был задействован в сетке вещания. На нём многое держалось. Да и с коллегами журналиста побеседовать не помешает.

— Логично! – кивнул Иван Иванович. – Проверьте эту версию, потом навестите вдову. И остальные знают, чем заняться!

Шелестов поднялся, показывая тем самым, что все могут быть свободны.

Уже находясь в кабинете, Павел кое-как оторвался от пластиковой бутылки с водой и с благодарностью потрепал Виктора по плечу.

— Спасибо, выручил. Действительно, сболтнул невпопад. А Синявский знает о нашем визите?

— Ещё нет, – Бочаров хитро улыбнулся, – поехали, по дороге предупредим.

— Ничего ты лихой! Думаешь, до шишки такого ранга легко добраться? Ещё записываться на приём придётся за неделю!

— Не придётся! О смерти ведущего журналиста канала проквакала каждая лягушка на болоте. А он, как руководитель уже с нетерпением ждёт визита следователей.

— Мне бы твою уверенность.

— Слушай, только идиот не свяжет снайперский выстрел и аварию со смертельным исходом. По поводу покушения у ресторана газеты не пронюхали, а Синявский в курсе обоих происшествий. В расчёт не берём водителя Северянина, который в больнице и ещё не в состоянии с кем-то разговаривать, кстати, я узнавал, с утра звонил! Он в медикаментозном сне. Сотрудники ресторана, если что и видели, то будут немы, как рыбы, им реноме заведения важнее, чем минутная популярность. Тоже с водителем Синявского, он даже рта не откроет, без ведома хозяина.

— Да, скорее всего ты прав! Только я не на машине, остерёгся с утра за руль садиться в таком состоянии, – Павел накинул куртку. – Ещё бы перекусить где-нибудь по дороге, хмель быстрее пройдёт.

— Поедем на моей и заглянем в немецкий кабачок. Я знаю, тут неподалёку. Повар этнический немец перфектно готовит тушёную капусту с картошкой и подаёт с настоящими немецкими сосисками, сдобренными горчицей, – Виктор Анатольевич смачно щёлкнул языком и поднял предупреждающе ладони. – Только без пива!

Кухня в кабачке оказалась действительно знатной. На огромных, как аэродром тарелках лоснились тугие тёмно-розовые сосиски в обрамлении мелко нашинкованной капусты и мятого картофеля. Девушки с розовыми щёчками в национальных баварских платьях и хрустящих белых фартучках ловко сновали между столиками, разнося запотевшие прозрачные кружки с янтарным пивом, которое так и норовило пеной вырваться за пределы стеклянной тары. Павел с вожделением и тоской провожал взглядом разносы, не забывая при этом обильно измазывать в горчице ароматные сосиски.

— Слушай, Витя, время половина десятого утра, а здесь полно народа и пиво все употребляют, – Краснопёров промокнул рот салфеткой. – Не рано?

— Здесь всегда так, – коротко кинул Бочаров и махнул рукой, подзывая девушку в фартучке. – Два куска пирога «Кухен» и чайник с чёрным чаем.

Официантка сделала мелкий книксен и удалилась. Виктор отодвинул тарелку, склонился над столом и поднял указательный палец, переходя почти на шёпот: