Книга Кладбищенский цветок, страница 64 – Татьяна Нильсен

— Какие люди к нам пожаловали! Павел Анатольевич прямо жених! Какими судьбами или свидание сорвалось?

— Не сорвалось, да, не получилось, – запутался Краснопёров, – в общем, решил присутствовать при разговоре с семейством Богословских. Они здесь?

— Здесь брат Эдуард Семёнович. С ним в соседнем кабинете разговаривает Богдан. Через несколько минут должна подъехать его жена Ирина. Вот сижу, жду.

— Они не вместе приехали?

— Брат прямиком из Москвы с работы, а она из дома.

— Эксперты нарыли что-нибудь новое по жертвам?

— Хорошо, что напомнил, криминалист Зуев просил тебя позвонить. Сказал, ничего важного, просто хочет поделиться кое-какими мыслями.

Краснопёров быстро набрал экспертно-криминалистический отдел, послушал Зуева несколько минут и, как только положил трубку, в кабинет вошла высокая, ухоженная дама в тёмных очках и представилась:

— Смирнова Ирина Николаевна.

— Проходите, – Ивушкин подскочил и указал женщине на стул. – Вы родственница Виолетты Богословской? – увидев утвердительный кивок, вернулся на место и представился. – Следователь Ивушкин Евгений Ильич, а это начальник отдела Краснопёров Павел Анатольевич. Значит, Виолетта приходится вам золовкой?

— Да это сестра моего мужа, – дама сняла очки, присела на краешек стула и, наклонив голову вправо, внимательно посмотрела на молодого следователя. – Не понимаю, чем я могу быть полезной. Летта постоянно жила в Москве. Появлялась иногда у нас, если, например, семейное торжество или деньги нужны. У нас довольно большая разница в возрасте, поэтому мы не имели общих интересов и общих знакомых кроме моего мужа, естественно.

— Извините, – вклинился Павел, рассматривая женщину. Смирнова чем-то напоминала Жаклин Кеннеди, впоследствии Онассис. Такая же стрижка, широко расставленные глаза и какое-то еле уловимое очарование в манере говорить и наклонять голову на бок. Она привнесла в душный кабинет тонкий, еле уловимый и трепетный запах духов. Так пахнет не только достаток и богатство, а уверенность и шарм. – Извините, – повторил полицейский, отгоняя ненужные мысли, – Вы не взяли фамилию Богословского?

— Так получилось с самого начала, – женщина смутилась, не ожидая такого вопроса. – Муж, тогда ещё жених не настоял, а я постеснялась претендовать на звучную фамилию. Эдуард из профессорской семьи, а я лимита, приехала из Твери. Родители вообще были против нашей свадьбы, расслабились только, когда я родила им внука. Потом уже не стала менять паспорт.

— Родители Богословского ещё живы?

— Уже нет. Сначала скончался отец от сердечного приступа, через несколько лет ушла мать, похоронили пять лет тому назад. Поэтому Эдуард опекал сестру, они были близки, муж участвовал в её судьбе. Летта была взбалмошной, без стержня, всё время попадала в какие-то конфузы. Вот чем это всё закончилось! – на глазах женщины навернулись слёзы. Она полезла в сумочку, вынула платок и промокнула уголки глаз. – Пыталась встретить хорошего человека для жизни, а нарывалась на каких-то недоумков, наверное, поиски проводила не в том пространстве.

— Когда вы виделись последний раз? – Ивушкин оторвал глаза от протокола.

— Примерно неделю назад. Я по делам ездила в Москву, позвонила ей, и мы встретились в торговом центре, сделали кое-какие покупки и там же отобедали.