Книга Кладбищенский цветок, страница 128 – Татьяна Нильсен

— Здравствуйте. Точно не скажу, сдавалась недавно в третьем подъезде семнадцатая квартира, но, кажется, туда уже заселились жильцы.

— Только одна или кто-то сдавал ещё?

— Одна, – к ним подошла полная женщина. – Здесь мало кто хочет арендовать жильё, спальный район, тихий, до делового центра далеко добираться. Если ищете квартиру, вон, на соседнем доме объявление висит.

Павел не стал развивать тему, только кивнул в знак благодарности и направился к третьему подъезду. Он уже хотел нажать кнопки один и семь, как дверь отворилась, и из неё вышел пожилой мужчина с собакой. Полицейский поднялся на третий этаж и надавил на кнопку звонка. Дверь открыла девушка-подросток, так показалось сначала, потом гость увидел огромный живот, и понял, что она на последних месяцах беременности.

— Добрый вечер. Открываете и не спрашиваете. В наше время надо быть осторожной.

— Я думала, что муж что-то забыл, он с собакой пошёл гулять, – смутилась девушка.

«Ничего себе, старик с собакой её муж? Василий Пукирев написал картину «Неравный брак» в середине девятнадцатого века, а нравы мало изменились».

Вслух Краснопёров не стал комментировать мысли по поводу возрастного неравенства и вынул из кармана удостоверение.

— Давно снимаете квартиру?

— Примерно месяц. А в чём дело? Мы платим исправно! – девушка испуганно захлопала ресницами.

— Я не сомневаюсь. Меня интересуют жильцы, которые жили здесь до вас.

— По этому поводу лучше поговорить с хозяйкой. Я запишу телефон.

— Буду признателен.

Вернувшись в машину, Павел на секунду задумался, потом хлопнул ладонью по рулю и обратился сам к себе:

— Настало время наведаться в галерею.

Обратная дорога заняла меньше времени, пробки рассосались, и тормозить приходилось лишь на светофорах. Полицейский надеялся застать владелицу галереи на месте. О Людмиле Симонович он был наслышан, но лично встречаться не приходилось, да и с какой стати, где он – простой мент, где она – жена олигарха! Попав в помещение с искусственным светом, Павел скоро потерял чувство времени. Немногочисленные посетители медленно двигались по залам, негромко переговаривались и пили дармовые напитки, которые предлагали официанты. Краснопёров плохо разбирался в современном искусстве, а в фотографии вообще ничего не понимал. Ему казалось, что при наличии качественной аппаратуры любой дурак может считать себя фотографом экстра-класса. И всё же работы Никодима Заиграева чем-то притягивали, и мужчина не мог ответить себе, чем именно, однако преследовало липкое чувство тайного бесстыдства. Так бывает, когда в чужих глазах случайно читаешь коварные намерения.

Кабинет владелицы галереи мужчина нашёл быстро. Он не спрашивал у персонала, на месте ли Симонович, предупреждённая хозяйка могла отказаться от встречи с полицией. Это не входило в планы Краснопёрова, надо форсировать время, если он к концу недели не предоставит преступника, его вышвырнут из Управления, и определят в деревенские участковые. Мужчина постучал костяшками пальцев по двери и прислушался. Не дождавшись приглашения, он надавил на ручку и вошёл в светлый, элегантно обставленный кабинет. Людмила разговаривала по телефону и только укоризненно посмотрела на визитёра поверх очков.

— Что вам угодно? – Симонович выключила аппарат и положила на стол.