Книга Стадное одиночество, страница 91 – Татьяна Нильсен

— Доброе утро, доктор! Вы знаете, я упустил одну подробность. И в отчёте я ничего не нашёл о зубах покойного Россманна, – Веретенников оглядел гулкую прозекторскую, поёжился и потянул воротник рубашки, освобождая шею. – Точно не могу сказать, важно это или нет, но уточнить следует.

— Вы подождите меня на улице, – патологоанатом поддержал разговор на джентльменском уровне. Он понял, что следователь чувствует некоторый дискомфорт среди покойников. – У меня всё зафиксировано.

Вячеслав с облегчением вышел на улицу и вдохнул полной грудью. Через пару минут к нему присоединился доктор.

— Я с вами согласен, – доктор открыл папку. – В экспертизе я сделал упор на причине смерти, а не на частных подробностях организма. А что вас конкретно интересует, в каком состоянии рот покойного?

— Прежде всего, отсутствие или наличие зубов. Свидетельница утверждает, что у Россманна на момент их знакомства, а это более тридцати лет тому назад, отсутствовало три передних зуба. По её словам, немецкие стоматологи установили металло керамический мост на верхнюю челюсть.

— Ну, да! Это же Германия! Там с семидесятых годов прошлого века активно использовались такие технологии, которые пришли в Россию только с появлением частных стоматологических клиник. Это примерно лет на двадцать позже, чем в прогрессивных капиталистических странах. Началась новая зубная эра примерно в девяностых годах и тогда новейшие технологии были по карману далеко не каждому, – доктор перелистнул несколько страниц и повёл пальцем по тексту. – Ага, вот! У Россманна все передние зубы депульпированы, на них поставлены четырёхслойные керамические коронки. Это значит, что у покойника стоит металлокерамика второго поколения. До девяностых годов применялись металлокерамические изделия первого поколения и были такие коронки трёхслойными. Сейчас стоматологические клиники применяют конструкции третьего поколения, которые обладают принципиально новыми свойствами.

— И что это значит?

— Только то, что новые зубы покойник поставил лет десять пятнадцать тому назад. И коронки дантист соорудил на его собственных зубах!

— О, как всё непросто, доктор! Передние зубы у мужика есть или их нет? Стоит мост?

— Нет! У Хельмута Россманна зубы все на месте, только с удалёнными нервами. Основы обточены и на них надеты коронки! Наука ещё не нашла способа выращивать новые зубы. Значит, свидетельница что то путает.

— Н да, – задумался Веретенников. – Женщина, конечно, не юная дева, её время шагает к шестидесяти годам, но она абсолютно адекватная и при памяти. Не могла же она что то забыть или перепутать!

— Ну, этот вопрос не ко мне, – врач как то виновато улыбнулся. – Жаль, что не оправдал ваших надежд, я пойду.

Веретенников вернулся в кабинет в смятении чувств. Мысли о романтике покинули душу, остался странный осадок от того, что он идёт неправильным путём. И вообще, идёт ли хоть куда нибудь или просто топчется на месте, – чушь какая то вокруг этого дела! И, главное, начальство не прессингует, совсем не интересуется результатами, словно этот труп никому не нужен. Да только на то он и Веретенников – молчаливый, не быстрый, упёртый и обязательно добивающийся результата!

«И ведь не пойдёшь же к шефу, не спросишь: и почему вы совсем не интересуетесь, как продвигается расследование с трупом из лесополосы? – думал про себя Веретенников. – Зачем кликать на себя особое внимание начальства? Пусть идёт, как идёт. Похоже, дело решено спустить на тормозах, но начальство по каким то причинам не хочет это озвучивать.»