Книга Стадное одиночество, страница 125 – Татьяна Нильсен

— Я бы не стал надеяться на старое фото. За десять лет человек может измениться радикально! И это не самый близкий путь для поиска, – начальник уставился, не мигая, на Веретенникова. – Может, именно Бояринов угробил немца и загрёб все деньги?

— Мы рассматриваем и эту версию, – уклончиво ответил следователь.

— Есть ещё какие нибудь идеи?

— Я, конечно, обещал бывшей жене Бояринова не тревожить его мать, но ничего другого не остаётся. Придётся навестить пожилую даму. Уж она должна знать своего сына, как никто другой.

— Сколько старушке лет?

— Кажется, восемьдесят с хвостиком.

— Солидный возраст! Не каждому удаётся добежать в этом марафоне до столь преклонного возраста. Давай, навести даму и поговори, только очень осторожно.

Веретенников остановил машину возле подъезда, но задержался в салоне на несколько секунд. Он не готовился к разговору, потому что время поджимало, и многие вопросы он складывал в голове по ходу. Слава не предупреждал Бояринову о своём визите, полагая, что, услышав его голос, та заартачится, начнёт ссылаться на занятость или на нездоровье свекрови. Консьержка попыталась преградить путь, но при виде удостоверения быстро скрылась в своей стеклянной раковине. Ирина, открыв дверь и увидев на пороге следователя, сначала закатила глаза, потом с негодованием прошипела:

— Я же вас просила! Ну что, мне скорую помощь теперь вызывать, и чтобы доктор у кресла стоял с нашатырным спиртом?

— А вы придумайте, как подготовить свекровь к разговору, – Веретенников без приглашения направился в гостиную, но остановился и так же вполголоса попытался объяснить Ирине, как складывается ситуация. – Нет времени совсем! Ваша родственница уже не станет моложе и здоровее. Вообще, старушки только кажутся на первый взгляд божьими одуванчиками, а по факту очень стоические.

— Чёрт с вами! – Бояринова безнадёжно покачала головой. – Делайте что хотите, только состояние Антонины Алексеевны останется на вашей совести, – Ирина набрала полную грудь воздуха, поправила волосы и вошла в комнату, где в кресле сидела свекровь и смотрела какой то сериал. – Мама, это к тебе из полиции. Ты же сама просила меня написать заявление. Вот, пожалуйста, побеседуй со следователем.

— Здравствуйте Антонина Алексеевна, – Веретенников с первых минут попытался расположить к себе женщину и внушить ей то, что пришёл с благими намерениями. – Меня зовут Вячеслав, я – следователь, – Слава благоразумно не упомянул, что он из следственного управления, чтобы не нагнетать ситуацию. – Я хочу задать вам несколько вопросов.

— Ирина, почему ты не предупредила, что у нас будут гости? – возмутилась дама. – Я бы привела себя в порядок!

— Господин следователь не предупредил меня о своём визите, – мягко проговорила Ира. – Вероятно, дело не терпит отлагательства.

— Вы из местного отделения полиции? – из тела женщины ушла расслабленность. Она подобралась, переместилась на краешек кресла и нажала пульт, выключая телевизор. – Лучше, если вы начнёте задавать вопросы.

Веретенников неопределённо кивнул, оглядел гостиную и обратился к Бояриновой, которая остановилась в проёме двери, отделяющей кухню от гостиной:

— Я могу здесь расположиться?

— О, да, конечно! Я приготовлю кофе. – Ирина, заметив, как на незнакомый голос из своей комнаты выглянула дочь, махнула рукой. – Света, иди в свою комнату. У бабушки важная встреча. Не нужно ей мешать.