Книга Стадное одиночество, страница 117 – Татьяна Нильсен

— И вы так точно запомнили имя и фамилию?

— Ничего сложного! Когда сама летала в Европу, то всегда средства гигиены, краску для волос и косметику закупала в дрогерии Россманн. Это такая хозяйственно косметическая сеть магазинов. Вот и запомнила.

— Вы спросили, кто это? Почему Женька хлопотал за него?

— Конечно, спросила. Ответил, вроде бизнесом занимаются вместе.

— Про возраст товарища, может, заикался? «Какой обличьем?» —совсем без надежды спросила Ирина.

— Перед тем, как позвонить приятельнице в Аэрофлот, я тоже задала эти вопросы. Евгений сказал, что к кассе подойдёт импозантный иностранец, возраст за шестьдесят.

— Н да не густо, – Ирина помедлила. Она соображала, что упустила в разговоре с сожительницей бывшего мужа, но на ум ничего больше не приходило. – Я могу вам позвонить?

— Конечно! Только у меня нет визитных карточек. Забивайте номер в телефон, – Сальма продиктовала цифры и сделала шаг в сторону входа. – Мне пора возвращаться. Пожалуйста, сообщите, когда появятся новости!

— Обязательно! – пообещала Бояринова и снова осмотрела стюардессу с ног до головы. – Вы – красивая женщина!

— Вы тоже! – улыбнулась Сальма и, цокая каблуками по тротуару, вошла в стеклянное здание.

И не было в этом взаимном обмене комплиментами никакого кокетства или зависти, а лишь констатация факта.

Ирина вернулась в машину, устроилась на заднем сиденье и снова начала просматривать телефон. Хельмутов Россманнов на территории России нашлось несколько. Один с сайта «Одноклассники» выглядел слишком молодо, другой, который оказался студентом МГУ, тоже не подходил. А когда Ирина наткнулась на ролик в интернете о теле из лесополосы по фамилии Россманн, то ей стала понятна жуткая очевидность того, что это именно тот человек, которого она ищет!

* * *

Вот это он дал! Наутро воспоминания всплывали, как цветные бензиновые пятна на осенних лужах, разными цветовыми размытыми кругами.

Перед тем, как появиться возле квартиры и нажать на кнопку звонка, в ближайшем баре Вячеслав тяпнул рюмочку водки, лизнул дольку лимона и выдохнул. Он закрыл глаза и, ощущая ожог внутри грудной клетки, осознал, что до счастья осталось всего несколько шагов. Слава помедлил, потом согласился с внутренним человеком, который уговаривал и призывал употребить ещё одну. Так, только для удали залихватской! Ослушаться того, кто сидел на главной сердечной мышце, что толкала кровь, Вячеслав не осмелился. Он моргнул официанту, и тот с готовностью, играючи, брызнул из бутылки, напялил на край рюмахи жёлтый кружок лимона и прокатил её по гладкой стойке бара в сторону хватких пальцев Веретенникова. Жидкость немедленно просочилась в организм и пропала, словно в сухой земле. Вот теперь кондиция достигнута.

Когда он остановился возле парадной, то, прежде чем взяться за ручку двери, тряхнул плечами, нацепил на лицо чванились в гостиной, мило беседовали, выпивали и сдержанно смеялись. Аделина представила Вячеслава гостям и родителям, как своего близкого знакомого.

Бродивший по телу алкоголь неожиданно взбеленился! Слава вдруг захотел быть чем то большим в этом доме, чем просто знакомым. Когда гости угощались за столом, произносили тосты во славу именинника, Веретенников сдерживал себя, он активно участвовал в застолье, славно употреблял и мало закусывал. А когда вечер перешёл в фазу ослабленных галстуков, из него полезли шутки и анекдоты. Он захотел затмить эту скучную интеллигенцию, стать этаким симпатягой сорванцом. Потом, вспоминая подробности, Слава воздевал руки к небу и благодарил Бога, что тот дал ему разума не сыпать побасками сальными, да ещё и с матершиной.