Книга Потерянная страна Лагом. Книга вторая, страница 56 – Татьяна Нильсен

— Привет Максим. Если ты сегодня свободен, то приезжай ко мне.

— Неожиданно! Ты приглашаешь меня вечером на ужин?

— Перестань думать о жратве! Есть много других интересных вещей! Жду тебя немедленно! Не тяни, пока я не передумала! Не волнуйся сын в институте!

Ирина быстро отключилась, чтобы вдруг не изменить собственное решение. По дороге домой она лихорадочно соображала, что приготовит и чем станет угощать мужчину. Потом сама себя остановила – вообще-то это он должен думать, чем угощать, чем поить и что делать дальше! А она сделала первый шаг! Самое удивительное состояло в том, что когда Ирины открыла дверь, то поняла, что гость действительно позаботился и о выпивке, и о еде, и даже о торте с цветами. Максим стоял на пороге, держа в руках множество пакетов. Букет с огромными ромашками торчали из расстёгнутой молнии на куртке. В её голове вихрем пронеслась лишь одна мысль:

«Какого чёрта я тянула столько времени? Картины в галереях рассматривала, хомячила попкорн в кинотеатрах и чинно манежилась при расставаниях!»

Потом всё получилось, как в кино. Торт и другие преподношения так и остались лежать нераспечатанными на столе. Ирина только успела поставить цветы в вазу и с головой окунулась в волны давно забытых чувств.

— Так расскажи мне охранник, кого или что ты охраняешь? – Ирина потянулась и удобнее устроилась на сильной руке Максима.

— И кого и что! Моё место работы один из элитных посёлков на Рублёво-Успенском шоссе.

— Ух, как интересно! – усмехнулась Ирина.

— Не ёрничай, – Максим подтянул подушку выше и устроился удобнее. – Это действительно интересно! История поселений началась со Сталина. Он выбрал в качестве загородной резиденции дом нефтепромышленника Льва Зубалова. Вслед за вождём за город потянулась московская номенклатура и политическая элита. Именно тогда сформировался новый тренд в политической жизни. Важные политические и экономические решения могли приниматься не только в Кремле, а и в атмосфере неофициальной, как сейчас мы говорим без галстуков. Партийная номенклатура, которая отождествляла себя с народом, на самом деле с народом ничего общего иметь не хотела и не желала делиться достатком и условиями проживания! Тогда возникли санатории «Барвиха» и «Сосны», чтобы чиновники могли поправлять пошатнувшееся на службе здоровье. Постепенно к касте избранных присоединяются высшие военные чины, богема, деятели культуры и науки. Построить собственный дом в тихом месте, рядом с такими же «великими» могли позволить себе товарищи далеко не бедные! А многие генералы, академики, министры селились на государственных дачах. Именно в этот период времени начал складываться имидж Рублёвки. Наличие госдачи или владение домом стало атрибутом успеха и принадлежности владельца к элите. После смерти государственного деятеля на госдачах продолжали жить их родственники. Но чиновничий состав обновлялся и каждый хотел присоединиться к клубу избранных. Вот тогда стали появляться новые посёлки с вертолётными площадками, шлагбаумами и пунктами охраны, а у МКАДа выстроилась эстакада с развязкой. Во время перестройки появилась новая элита в малиновых пиджаках и с толстыми золотыми цепями на шеях. Старая партийная номенклатура стала беднеть. Вот тут появились толстые кошельки, которые торговали нефтью, газом, золотом! Они открывали банки и рынки, создавали кооперативы и занимались рэкетом. Эти товарищи скупали земли и бывшие в употреблении дачи. Таким образом, по соседству могли поселиться прокурор и вор в законе. В нулевых в общественное сознание вошло понятие «гламур». Демонстрация богатства вышла на первый план. Главной гламурной деревней стала Барвиха Luxury Willage, вокруг которой образовался центр развлекательной жизни с модными бутиками, теннисными кортами, концертными залами. Вскоре грань между миллиардерами и чиновниками стала весьма призрачной, а скорее два понятия стали тождественными. И именно на Рублёвке сконцентрировалась финансовая и политическая элита страны!