Книга Потерянная страна Лагом. Книга вторая, страница 39 – Татьяна Нильсен

Светлана с улыбкой рассматривала женщину лет пятидесяти. Она ей нравилась без косметики, маникюра и с копной седых волос. Неверова двигалась плавно, неспешно расставляя чайные приборы на столе, и в её движениях сквозил покой и уют.

— Ваша мама больна?

— У неё случился паралич с левой стороны. Не функционируют нога, рука и даже левая часть лица. Представляете, из-за неподвижности лицо мамы разгладилось и выглядит моложе, чем у меня! Наша физиономия это картина жизненных переживаний, как хороших, так и плохих. Однако правую сторону доктора подправили при помощи процедур и лекарств. Теперь она самостоятельно ест, сама включает телевизор и читает с планшета книги. Любит бумажную литературу, но не в состоянии перелистывать страницы. Я её перемещаю в кресле на колёсах, когда хорошая погода мы даже выходим на улицу. Вот именно поэтому мне пришлось переехать из своей однокомнатной квартиры сюда. Я была вынуждена уйти с работы, а чтобы как-то компенсировать потерю зарплаты нашла на свою голову вот этого квартиранта!

— А что с ним не так?

— Да всё! Я торопилась, не могла оставить маму одну. Надо было принимать решение очень быстро. Маму выписывали из клиники, пришлось написать заявление об уходе по собственному желанию. Хорошо не заставили отрабатывать две недели – начальство вошло в положение. У меня имелось всего несколько дней, чтобы перевезти вещи, приготовить квартиру и найти жильца. Вот и схватила первого попавшегося. Самый быстрый способ найти квартиранта это отправиться на площадь к трём вокзалам. Сначала он показался мне приятным мужчиной. В военной форме, такой мужественный, не суетливый, заплатил вперёд сразу за два месяца. А потом началась свистопляска! Мы договорились, что он станет оплачивать коммунальные услуги, а мне переводить на карту сумму за аренду. Потом я выяснила, что счета за воду, электричество и вывоз мусора не оплачивались несколько месяцев. Накопились крупные задолженности, за которые управляющая компания стала спрашивать с меня! Вот тогда пришлось ближе узнать квартиранта. Из-за всей канители с матерью я несколько месяцев не появлялась на квартире, а когда приехала, чтобы выяснить про задолженности, то увидела форменный бардак! Моя ухоженная квартира превратилась в захламлённую хибару. Кругом бутылки, заляпанная мебель, разбросанные вещи и гора немытой посуды. Я попыталась поговорить с ним по-хорошему, объяснить, что надо следить за порядком! В тот момент этот человек был с хорошего похмелья, он просто выставил меня за дверь! – Неверова округлила глаза. – За мою же дверь! Я сразу кинулась к участковому, обрисовала ситуацию, и он обещал провести беседу. На другой день решила навестить участкового снова. Думала, что тот с позиции силы воздействует на жильца и квартирант покинет квартиру, а я наведу порядок и заселю чистоплотных воспитанных людей. Тогда я готова была взять хоть кого! С кошками, с собаками, с маленькими детьми, даже поселила бы таджикскую семью! Знаете, что представитель власти мне ответил?

— Могу догадаться, – участливо кивнула Светлана.

— А я даже не догадывалась! Участковый сказал, что с участником СВО он связываться не станет! Он, мол, герой, был ранен, комиссован и помилован. Это я потом узнала, что Спесивцев отбывал наказание по тяжёлой статье в Мордовской колонии, когда появилась возможность, он записался на СВО, там был ранен и после помилования вернулся на вольные хлеба, – Анна Ивановна перевела дух. Её давно так внимательно никто не слушал, поэтому она дала волю своему красноречию. Находясь дома в компании своей больной матери ей приходилось выслушивать только её стенания. А когда случилось убийство в квартире, то с ней особенно не разговаривали. Быстро допросили, задали уточняющие вопросы и всё! Что произошло между двумя товарищами, никто выяснять не стал, картина рисовалась чётко и ясно – один убил другого! Один герой СВО убил другого! А причины дело десятое. Одного похоронят, а другому всё равно много не дадут! – Так вот и получается, что со смертью Спесивцев избавил меня от своего общества, иначе не знаю, сколько бы пришлось терпеть его присутствие в своей же квартире и оплачивать коммунальные услуги! Я не помощь получила от сдачи жилья, а только убытки! – Неверова вздохнула, отпила чай и виновато посмотрела на гостью. – Я понимаю, что говорю крамольные вещи. Смерть страшное дело, убиенного пожалеть надо! А кто пожалеет меня? У матери пенсия небольшая, я без работы, надо покупать лекарства, еду, памперсы для мамы, в конце концов! – неожиданно Анна Ивановна спохватилась. – Я совсем вас заболтала! Вы, наверное, спросить что-то хотите?