Книга Верёвка из песка, страница 83 – Татьяна Нильсен

«Как витиевато, – полицейский рассматривал своё небритое лицо в зеркале. – Сказал бы прямо: «Угощаю пивом»!

— Давайте сделаем так. Приезжайте ко мне, пообедаем в кафе неподалёку, там прекрасно готовят. Уютное местечко, где можно и поесть и поговорить. А ужин в ресторане оставим до следующего раза.

Полицейский назвал адрес и отправился принимать душ.

Баранья нога со специями и запеченным картофелем оказалась потрясающей. Ели молча, не отвлекаясь на разговоры. Эрин первым отодвинул тарелку, промокнул рот салфеткой и подозвал официанта.

— Две бутылки «Туборга» и стаканы обязательно из морозилки, – официант кивнул и неслышно удалился. Полицейский повернулся к хорвату. – Ну, что произошло в вашем археологическом королевстве? Надеюсь, все живы?

Златович часто закивал, прожёвывая остатки пищи.

— Хотел поговорить про Володю Македонова.

— Да уже тема, вроде закрыта. Его похоронили давно в России.

— Я бы и дальше молчал, но что-то мешает мне это делать, – Дубравко сыто отвалился от стола.

— Не понимаю, о чём молчал?

— Мне кажется, в Россию увезли не Македонова.

Повисла пауза. Наконец Эрин собрался с мыслями:

— Этого не может быть. Тело забирала мать, она не могла перепутать своего сына с другим человеком! И наконец, вы же его сами опознавали!

— Опознавали, – согласился хорват, – но мы видели только изуродованное лицо и личные вещи, которые на самом деле принадлежали Македонову. Мог бы смутить цвет волос: у русского волосы были светлые, но в последнее время он стал брюнетом. Патологоанатом открыл простыню до грудной клетки.

— И что изменило ваше мнение?

— Помните, я вас спросил, на самом ли деле это мать Македонова? – полицейский кивнул. – Мать должна знать всё о своём ребёнке!

— Ну! – Эрин никак не понимал, к чему клонит археолог.

— Я зашёл в прозекторскую в тот момент, когда санитары облачали тело в траурные одежды, и тут в глаза бросились руки!

— Да не тяните вы резину! Что с руками-то не так?

— А это были руки не Македонова!

— Не понял?

— Володя грыз ногти! Он не ухаживал за руками. Его ногти всегда были короткими, неровными, обкусанными почти до мяса. А у покойника, который забирала русская женщина, я увидел ногти овальной формы, аккуратно подстриженные. Мать не могла не знать о привычках своего сына.

— Вот тебе раз! – Эрин не мог понять, что ему делать теперь с этой информацией. Он с сомнением посмотрел на Дубравко. – Может это ошибка? – хорват отрицательно покачал головой. – Да почему же ты не сказал об этом сразу?

— Я растерялся. Где-то слышал, что у покойников уже после смерти продолжают расти волосы и ногти. Потом понял, что ногти может, и выросли, но кто их аккуратно подпилит?

— Ну, мать к этому не имеет отношения! – в полной уверенности произнёс полицейский. – Заплакала, разволновалась, на руки и не глянула.

— Да она стояла на улице, словно арктический айсберг! – возмутился хорват. – У неё губы были накрашены блеском. Хорошо, что хоть жвачку не жевала и не надувала пузыри!

Официант принёс запотевшее пиво. Мужчины замолкли на несколько секунд. Ерин наклонил бокал и по стенке, чтобы не образовалась пена, налил холодный ароматный напиток, с жадностью сделал несколько глотков и качнул головой:

— Ты даже не представляешь, какую сейчас создал для меня проблему. Скрыть этот факт я уже не смогу, это будет не профессионально. Признаться в ошибке, значит признать тот факт, что я плохой сыщик. И всё это усугубляется тем, что покойника отправили в другую страну и уже похоронили! А если ты ошибаешься, и я зря начну баламутить воду, звонить русским коллегам и сообщать о подмене? И потом, где тогда настоящий Македонов?