Книга Верёвка из песка, страница 60 – Татьяна Нильсен

— Терпеть не могу этого Дебюсси и вообще классическую музыку.

Татьяна от неожиданности остановилась и уставилась на Вильницкого. Тот растерянно молчал. А что скажешь? Делал мину весь концерт, прикидывался ценителем и одной фразой смёл все потуги.

— Может, посидим в кафе? – прервал неловкое молчание Валера, рассматривая девушку.

Татьяна выглядела восхитительно в своей простоте. Из косметики лишь блеск на губах и тушь на ресницах. Волосы собраны в пучок на затылке. Светлое приталенное платье чуть выше колена. Бежевые туфли на каблучке делали фигуру стройнее и выше. Не лабутены с высоченными шпильками и красными подошвами, как задница у макаки и не босоножки на платформе, превращающие даму в безразмерную оглоблю.

«Таких простушек у меня ещё не было. Всё гнался за пунцовыми розами, а на ромашки полевые даже внимания не обращал».

Валера никак не мог отогнать неловкость. Татьяна словно это поняла:

— Если не нравится классическая музыка, зачем пригласил?

— Тебе хотел угодить, – Валера понял, если начнёт юлить и суетиться, сделает только хуже. – Я же мент простой, без затей, слушаю «Милицейскую волну», читаю детективы, ем простую еду и пью пиво по выходным. Я не чувствую себя чем-то обделённым или несчастным. Это мой стиль жизни.

Они шли по вечерним улицам не спеша, и не имея определённой цели.

— Я расскажу тебе суффийскую притчу, – улыбнулась Татьяна и подхватила кавалера под руку. – Жил был мастер Бахаутддин и всю свою жизнь он был счастлив, улыбка не сходила с его лица. Вокруг него всё было пропитано ароматом праздника. Даже когда он умирал, то улыбка сияла на губах. Казалось, мастер наслаждается близостью неминуемой смерти. Его ученики сидели рядом с горестными лицами. Один из них спросил:

— Почему вы смеётесь? Всю свою жизнь вы были веселы, и даже сейчас на смертном одре улыбка не покидает вас?

Бахаутддин ответил:

— Много лет назад, я, так же как и вы, пришёл к своему мастеру, будучи семнадцатилетним юношей. Однако уже тогда моя душа страдала и плакала. Мастеру было под восемьдесят лет, он смеялся и улыбался без видимой причины. Я спросил:

— Как вам это удаётся?

Он ответил:

— Внутри я свободен в своём выборе. Каждое утро, когда я открываю глаза, то спрашиваю себя, что выбрать сегодня: блаженство или страдание? Предпочтение очевидно! Я выбираю блаженство!

— Хорошая притча, только мне она не подходит, – Валера пожал плечами. – Приходится иметь дело со страшными вещами, с преступниками, со смертью. Тебя сочтут за дебила, если будешь улыбаться при виде трупа, например.

— Это всего лишь притча. А имеется в виду благостное состояние души, а не внешние проявления. Если каждое утро спрашивать себя:

«Что выбрать сегодня – блаженство или страдание?»

Нужно только немного времени и желание. Психологи говорят, что достаточно всего двадцать один день для того чтобы сформировалась устойчивая привычка.

— Психологи, наверное, правы. Только привычка курить прилипла ко мне меньше, чем за двадцать один день, а вот избавлялся я от неё гораздо дольше!

Немного помолчали, слушая только звук своих шагов. Неожиданно Татьяна произнесла:

— Если бы у меня был выбор пойти на концерт классической музыки или в ночной клуб, то я выбрала бы последнее.

— Так в чём дело? – обрадовался Валерий. – Мы же не враги своим желаниям! Зачем формировать привычку быть счастливым с завтрашнего дня, начнём прямо сейчас!