Книга Верёвка из песка, страница 55 – Татьяна Нильсен

— Здравствуйте, – пробасил Златович. Полицейский рассеяно кивнул и снова подумал о том, что не ту профессию выбрал парень. Ему бы оперы петь с таким-то шикарным басом в «Гранд-опера», а он в земле ковыряется, черепки ищет. – Я вас ждал. Профессор даже с работы отпустил.

— Конечно. Давайте отойдём.

— Вы знаете, дядя Кишфалуди закидал нас звонками, а нам совсем нечего ему ответить. То есть, я же видел, что парень садился в автомобиль и отправился в аэропорт. Но ему не достаточно этого. Вот если бы вы узнали точно по своим каналам, что Андрис действительно улетел из Денизли, вот тогда старик переключится и кинется на поиски племянника в Венгрии.

— Я могу помочь. Только сделаю несколько звонков.

— Спасибо. И ещё: я могу попрощаться с Володей? Всё-таки долго работали вместе, хоть не особенно дружили, только каждый покойник заслуживает доброе слово на прощание.

— Это правда, – согласился полицейский. – Идите в морг, русского одевают в последний путь. Вон мать дожидается.

Исан мотнул головой в сторону крупной женщины, которая стояла одна с отрешённым видом. Через двадцать минут хорват вышел с видом озабоченным и растерянным. Полицейский разговаривал по телефону и не обратил внимания на задумчивость археолога, тот потоптался немного, ещё раз кинул взгляд в сторону женщины и тихо спросил:

— А это точно мать?

— Конечно, документы все в порядке, – и, еле слышно, обращаясь к самому себе, добавил. – «Да кому ещё нужен труп месячной давности? Его за границу переправить огромных денег стоит».

Через минуту Эрин отключился, подхватил парня под руку и увлёк в сторону. Из дверей морга санитары выносили гроб с телом.

— Можете передать родственникам, что Андрис Кишфалуди действительно вылетел из Денизли. Через несколько часов в аэропорту «Сабиха Гёкчен» в Стамбуле он прошёл регистрацию и вылетел в Будапешт. Пограничники подтвердили. Если нужна официальная бумага, не проблема, организую за несколько минут.

— Спасибо, – рассеянно пробормотал Златович. – Вашего слова достаточно.

Хорват повернулся и, не попрощавшись, ушёл. Эрин пожал плечами и направился к автомобилю, где его ждали мать покойника и представитель Российского консульства.

* * *

Вильницкого и радовало, и раздражало одновременно отношение матери к новой работе. Радовало то, что он помог Татьяне, а раздражало, что мать теперь знала о девушке гораздо больше, чем он. Только и слышалось: Татьяна то, Татьяна сё, малыш хорошо поел кашку, долго спал и пытался произнести новые слова. Мать из своего салона не притаскивала столько новостей и подробностей, сколько за последние дни Валера узнал нюансов о воспитании детей. А Симонова, похоже, совсем не торопилась искать замену неопытной няне, её устраивало всё. Дамы нашли общий язык, точки соприкосновения и решили материальный вопрос.

— Я смотрю, ты прониклась и проникла в семью, – Валера пил утренний кофе и недобро посматривал на мать. – Татьяна не собирается искать тебе замену?

— А зачем? Мне всё нравится, ей тоже. Она платит небольшое жалование, но я нахожу в общении с малышом такое удовольствие, не передать! И потом, пока малой спит, я успеваю сделать свою бухгалтерскую работу. А хозяйка такая милая девушка!

Дело именно в том, что она милая! Вильницкий не хотел, чтобы мать видела, как он неловко приударяет за Татьяной. С другими девушками случалось как-то просто, без затей, а вот с это без затей не получалось. Она умная, образованная, преподаватель в Университете! Её анекдотами не рассмешишь, в ночной клуб не потянешь. Ну что приглашать на вернисажи, на заумное кино или на лекцию вроде: «Есть ли жизнь на Марсе?» Да он сам в этом ничего не понимает и не желает проникать в суть абстракционизма, кубизма, фрейдизма! Он простой мент! Можно, конечно, прикинуться дураком, и прийти с букетом цветов. А что надо говорить в таких случаях? Держи букет, и пойдём в цирк на вечерний сеанс на последний ряд! Вильницкий крутил ситуацию и так и этак и решил, что именно мать, может стать союзником в этом щекотливом вопросе.