Книга Верёвка из песка, страница 121 – Татьяна Нильсен

— Ловко. Но почему он сам не доставит это что-то?

— Из Турции, как правило, везут много всякой всячины. На границе работают профессионалы. Идёт на досмотр гражданка, вся в мыле, багаж перетянут полиэтиленом и скотчем, закидывает баулы на ленту, вытряхивает из ручной клади всю мелочь, сама проходит через рамку. Идёт честно и открыто, ни один мускул не дрогнет, только пот от жары льётся. Пограничники прекрасные физиономисты, видят, нет смысла в тщательном досмотре. Ну, а если вдруг, кто-то попался с контрабандой, то Македонов здесь ни при делах! Про ту встречу в Памуккале туристы и думать забыли. Но я полагаю, что убийца перегнал то, что хотел без потерь.

— Почему не в Венгрию, а в Россию?

— Да потому что он русский. Он здесь всех знает. То, что он переправил через границу, нужно продать и получить деньги. Значит, он это продал и где-то хранит деньги.

— А если он нам не скажет?

— Да куда он денется! – Хлебников зло усмехнулся. – Не скажет, дел мало. Ему пожизненный срок светит! Четыре трупа: две женщины, ребёнок и полицейский! Он убил Немоляеву, потому что она его узнала!

— Что же такое он имел, что людей на тот свет отправлял так беззаботно?

Вильницкий вздрогнул, в кармане зазвенел телефон. Он с удивлением подключился: номер был не знаком.

— Слушаю, – Валера посмотрел на Хлебникова, и губами прошептал: «профессор». – Алексей Аркадьевич! Да, ждём. Я предупрежу дежурного.

* * *

Маргарита вернулась домой поздно. Мать уже спала и она на цыпочках, не смывая наряд с лица, прокралась в спальню, разделась и нырнула под одеяло. Рита мечтала поспать дольше, всё-таки суббота, однако мать не дала такой возможности. Она скрипела коляской, передвигаясь по квартире, громыхала на кухне посудой, в итоге появилась в дверях спальни:

— Ты долго собираешься валяться? В доме нет хлеба. Мы завтракать будем?

— Конечно, мама, – Рита села на кровати. – Сейчас приготовлю.

— Это что за боевая раскраска? – мать увидела на лице дочери остатки губной помады и осыпавшуюся на нижние веки тушь. – Ты где была и в какое время вернулась? Что за ночные похождения?

Неожиданно для Маргариты, в грудной клетке запузырился, и стал расти протест:

— Я была на свидании с прекрасным мужчиной. Скоро выйду замуж и перееду к нему жить!

Она не ожидала такой реакции. Лицо матери скукожилось, глаза налились слезами. Она прошептала:

— А как же я? Ты оставишь меня одну?

Слёзы лились по морщинистому лицу ручейками. Рита увидела беззащитное, одинокое существо, и сердце сжалось от неимоверной жалости. Она подскочила, обняла мать за плечи и уткнулась в седую макушку.

— Ну что ты, мама! Я никогда не оставлю тебя! – Маргарита повернулась, села перед матерью на корточки, взяла за руки и посмотрела в глаза. – Но ты хоть чуть-чуть мне помогай. Заварить чай, почистить картошку, сварить яйца, даже приготовить завтрак ты можешь без проблем. И потом, у тебя ведь не проказа! Тысячи людей находятся в таком же положении, как и ты, но это не причина для затворничества. Ты отказываешься гулять, к нам не приходят гости.

— Прости меня Риточка, я, наверное, плохая мать, – женщина глубоко вздохнула и платочком вытерла слёзы. – Ты познакомишь меня со своим молодым человеком?

— Обязательно! – Маргарита подскочила. – Сейчас куплю свежего хлеба и будем завтракать.