Книга Верёвка из песка, страница 111 – Татьяна Нильсен

— Ой, Ритка, Ритка, матери тебе мало. А вдруг после операции он не поднимется с инвалидного кресла? Лучше подожди, когда его прооперируют.

— Я даже не сомневаюсь, что он меня сможет носить на руках! И потом, если человек нужен, то он нужен любой на коляске, на костылях. Я помню какой-то старый фильм, когда с фронта возвращались солдаты, многие покалеченные без рук и ног. А у жён края счастья не видно было. Не в каждый дом мужик с войны возвращался.

— Если так уверена, тогда вперёд! После обеда приезжай ко мне в салон, сделаю тебя красивой. Виталию нужен стимул для того, чтобы желание подняться доминировало над всеми остальными желаниями, – Алиса подмигнула. – Во всех отношениях! И хочу тебя предупредить, что реабилитационный период может длиться долго. Артюхов не встанет в первый день после операции. Чудес не бывает.

Алисия проснулась рано, ещё лежала какое-то время в ожидании, что подбежит Жучка и, скуля, начнёт звать на улицу. Она никак не могла привыкнуть, что собачки нет, её матрасик пуст и уже не нужен корм, который она снисходительно употребляла. Вообще хитрая Жучка полагала, что должна питаться одним столом с хозяевами. Собачий корм это для собак, а она член семьи. Во время завтрака или ужина она танцевала собачий вальс возле стола, подпрыгивала, пытаясь выяснить, что подают сегодня. И если ничего не перепадало, падала под стол, изображая голодный обморок. Бездыханное тельце оживало в тот момент, когда перед носом Егорка водил кусочком колбасы или сыра. Алиса горестно вздохнула. Она так и не придумала, что скажет сыну. Укладываться снова в постель не имело смысла. Малинина не торопясь привела себя в порядок, выпила чашку кофе, выкурила самую вкусную утреннюю сигарету и отправилась в полицию. Алиса вышла из машины без пятнадцати восемь. Возле дверей остановилась, потому что её оттеснил полицейский. Из подъехавшего автозака, охрана вывела мужчину в наручниках. Он ни на кого не смотрел, шёл, подталкиваемый в спину правоохранителями. Заминка длилась не больше одной минуты, однако Алиса вспомнила, где встречала этого человека. Дежурный на входе окликнул её.

— Гражданочка, вы к кому?

— К Хлебникову или Вильницкому. Не имеет значения.

— Вы по повестке?

— Нет. Вчера по телефону попросили прийти.

— Подождите минуту, – дежурный перекинулся несколькими словами по телефону, положил трубку и кивнул. – Проходите.

Хлебников не ждал её так рано.

«Хотя, так даже и лучше, – прикинул Михаил. – Выяснить, как можно больше о Синькове, потом решить, что с ним делать. А уж тогда засучив рукава приступить к допросу урода, который порешил Ковалёва».

— Доброе утро, – Алиса немного запыхалась, поднимаясь по лестнице. – Ничего, что я так рано?

— Доброе, – отозвался сыщик. – Даже очень хорошо.

Хлебников жестом указал на стул. Малинина присела на краешек и с удивлением посмотрела на хозяина кабинета:

— Честно сказать, я не понимаю, чем могу быть вам полезной. Про Владислава я ничего не знаю. Тело собачки вы получили, коробку из-под медицинского аппарата передала, даже портрет приятельницы нарисовала.

— А она, кстати, не появлялась? Может, звонила?

— Нет. Вообще странно. Я её приглашала на процедуры. Обещала сделать хорошую скидку. Другая бы, на такое предложение вприпрыжку прибежала. У меня цена на процедуру складывается из нескольких составляющих: применение импортных препаратов, моя работа и так по мелочи – вода, электричество. Ей я предложила оплатить только крема, маски и инъекции, то есть только препараты.