Книга Зелье забвения, страница 99 – Татьяна Нильсен

Эрин решил дождаться своего коллегу в кафе напротив полицейского участка, а заодно и перекусить. Находясь здесь, он практически полностью зависел от Алексиса. Тот владел полной информацией. Все разговоры велись на греческом и Алексис просто не успевал переводить новости. И всё-таки из грека получился отличный партнёр. Он выкладывал сведения, как только появлялась возможность. Вот и сейчас Эрин вышел на улицу, урчащий желудок потянул на запахи свежих булочек и кофе. Как только шагнул на крыльцо, его окликнул Алексис.

— Эрен садись в машину, поехали. Через двадцать минут прилетает дочь Докукиса.

— А как мы её узнаем?

— Я плакат написал с фамилией Докукис, надеюсь, она поймёт, что это для неё. Сейчас даме больше сорока, двое взрослых детей и фамилия, конечно, другая.

Они стояли, как два страуса, вытянув шеи, вылупив глаза, и вертели головой во все стороны. Мимо них проходили прибывшие пассажиры, не обращая никакого внимания на плакат с именем Докукис. Наконец подплыла крупная, румяная блондинка.

— Спасибо что встретили. Такой долгий путь, только в воздухе я провела около двадцати часов.

Мужчины представились, раскланялись перед красивой, дородной женщиной, которая выглядела усталой и немного растрёпанной. Полицейские схватили её багаж и направились к автомобилю.

— Что случилось с моим отцом?

— Ваш отец скончался от обширного инфаркта.

— А полиция здесь при чём? Почему не позвонила директор из пансионата?

Женщина вспотела и запыхалась, она обмахивала крупное тело мятым носовым платком, еле поспевая за полицейскими.

— Давайте сделаем так: сначала мы отвезём вас в отель, а потом или будете отдыхать, или мы сможем поговорить.

Алексис не хотел начинать разговор вот так, в машине, но мадам Докукис настроилась решительно, несмотря на усталость.

— Вы не волнуйтесь за меня. Устроюсь в отеле позже, а сейчас я хочу всё знать.

Полицейские пожали плечами, мол, хозяин-барин. Конечно, будет лучше решить этот вопрос как можно скорее. Они подъехали к участку и поднялись в кабинет.

— Дело в том, что ваш отец скончался от обширного инфаркта на скамейке возле морского вокзала. Пока одна женщина вызывала скорую помощь, кто-то обокрал умирающего. И когда приехали врачи, при нём не обнаружилось ни документов, ни денег, вообще ничего. Вот тут произошла страшная, невероятная ошибка – вашего отца похоронили вместо другого человека.

Алексис старался как можно мягче донести информацию. Он не собирался рассказывать всей правды, ни к чему это знание женщине.

— Я ничего не понимаю. Когда всё это произошло? И как это могло случиться?

— Почти три месяца назад.

— И я только сейчас узнаю об этом?

— Ваш отец оставил записку в доме для стариков, что уезжает к вам в Австралию. Оплату за содержание никто не перечислял, и у руководства не имелось повода для волнений. Директор, кстати, очень ответственная женщина, полагала, что он живёт и здравствует в своей семье.

Алексис достал фотографии и показал женщине.

— Это Майкл Докукис, ваш отец?

Женщина долго рассматривала фото, потом горько заплакала. Мужчины сидели тихо, только Эрин налил стакан воды и поставил на стол. Она всхлипывала, вытирала слёзы и рассказывала, как будто сюжет мелодрамы из какого-то кинофильма.

— Всё детство я прожила на Кипре. Мама ушла, когда мне исполнилось четырнадцать лет. Я считала себя уже взрослой и только сейчас, когда сама мать, понимаю, что это тот возраст, когда родители должны находиться рядом и влиять на бестолковую голову. У папы характер мягко сказать тяжёлый, иногда даже просто несносный. Спасало семью то, что он был капитаном круизного лайнера и подолгу отсутствовал. Так и жили родители – вместе ругались невообразимо, а врозь происходили другие перипетии. В итоге мать, пока отец находился в рейсе, собрала свои вещички и ушла из дома. Больше я её никогда не видела. Так мы остались вдвоём. Когда папа отсутствовал, я чувствовала себя прекрасно, но рамки дозволенного не переходила. Когда он возвращался, то ходила по струнке. Он считал, что строгостью выбьет из меня легкомысленность, которую я могла унаследовать от матери. Так и жили, пока я не встретила будущего мужа. Он австралиец и тогда работал простым матросом на большом сухогрузе. Отец встал в позу. Он был категорически против такого зятя. В конце-концов, сбежала и я.