Книга Зелье забвения, страница 83 – Татьяна Нильсен

Иса приободрился, даже попытался сбросить ноги с кровати и сесть, но у него закружилась голова, и он опять завалился на высокие подушки.

— Ты помогаешь мне, потому что ты мой друг! И не можешь отказать больному и раненому человеку.

— Ты шантажист, но это последнее, что я проверю относительно Докукиса. Вот пойми, мне-то это зачем? Заявления от дочери нет, от директора дома престарелых тоже. Мужик рассматривает картины в Лувре или гуляет по Риму, принимает ванны в Карловых Варах и в ус не дует. На каком основании устраивать проверки?

— Я не шантажист, просто хочу разобраться в этом деле, но на данный момент ты и Лариса мои глаза, уши и ноги. Пожалуйста, ещё поговори с доктором, который наблюдал Дракопоулоса. Ларисе он ничего не скажет, а тебе отказать не сможет, в силу твоих полицейских полномочий.

— Слушай Иса, ты наглеешь, – Алексис начал заводиться. – Я разберусь, каким путём Докукис покинул остров и на этом всё! Я ни на йоту не продвинулся в деле убийства Закаридиса, а ты грузишь меня дохлыми, бесперспективными проблемами. Вот скажи мне, куда девался Дракопоулос? По твоей версии вместо него похоронили Докукиса? Может его жена закопала в парке возле виллы? Что за бред! Зачем ей это? Старик умер бы и без её участия! Ему глубоко за семьдесят!

— Интересно, а где она находилась, когда труп лежал в морге? – не обращая внимания на возмущения друга, рассуждал адвокат. – Ведь дама появилась в морге только к концу следующего дня.

— Да какая разница! – взорвался полицейский. – Нет причин устанавливать её алиби. Если следовать твоим рассуждениям, то смерть Закаридиса и покушение на тебя, эти события как-то связаны с Дракопоулосом. Но только жена Дракопоулоса уже давно не живёт на острове. Она обитает по Парижам, Москвам, да где угодно! Мне это не интересно. Всё, отдыхай, выздоравливай. И не звони! Как появятся новости, сразу сообщу.

Иса страдал от бездействия. Он уже знал каждую трещинку на потолке, каждый листик за окном и каждую мысль, которая обитала в его голове. В топку его соображений никто не подбрасывал новой информации и не разжигал огонь буйного воображения. Только врачи колдовали с его раной, закармливали таблетками и делали перевязки. Ещё милая сердцу Лариса пичкала вкусной, домашней пищей, читала репортажи из газет и рассказывала сплетни и новости, которые происходили в городе. Вскоре больному разрешили вставать, и пара подолгу гуляла в ближайшем парке, сидела на скамейке и просто молчала. За много лет совместной жизни, они, казалось, сказали все слова на все годы вперёд и понимали друг друга мысленно. Уже несколько дней Алексис не появлялся. Иса мучался в неведении, хотел позвонить, но сдерживал себя, не желая отвлекать друга от работы, понимал, что товарищ навестит его, как только будет время и новости. Лариса видела душевные мытарства мужа и решила поговорить с докторами по поводу того, чтобы муж долечивался дома, а на необходимые процедуры приходил в клинику. Всё равно основная интенсивная терапия закончилась, поэтому врачи, предупредив о чувстве самосохранения, отпустили болезного в родные пенаты.

Алексис на десять раз обыскал квартиру ассистента патологоанатома Закаридиса. Там оставалось всё так, как в его последний визит: разбросанные вещи, гора посуды, открытые ящики столов. Жилище состояло из гостиной, спальни, столовой, совмещённой с маленькой кухней и ванной комнаты. Было видно, что хозяин держал в порядке свою квартиру. Невзирая на бардак рубашки, постельные принадлежности лежали выглаженные аккуратной стопочкой. Носки и трусы сложены ровными рядами в ящиках шкафа, пыль на мебели вытерта. Полицейский несколько изменил своё мнение. Сначала был уверен, что предполагаемый убийца нашёл то, что искал в одной из комнат, поэтому кухня выглядела почти нетронутой. Но сейчас, осматривая всё ещё раз, размышлял: почему преступник, перерыв всю квартиру сверху донизу, этот участок не тронул?