Книга Приют тайных соблазнов, страница 62 – Татьяна Нильсен

— А вы приведите сюда художника, я этого мужика обрисую очень чётко. Вы уж извините, что я так, но мне из дома выбираться не просто, – мужчина глазами указал на свою недостающую ногу. – Раньше мы жили в этом же районе только на пятом этаже, а после того, что со мной случилось, перебрались сюда, вниз. Но и с первого этажа спуститься по лестнице невозможно. Для нас, инвалидов специальные спуски не предусмотрены. Иногда я пытаюсь выходить на костылях, но очень тяжело.

— Не переживайте, что-нибудь придумаем. Я завтра к вам приеду с художником, – успокоил его Серёга. – Вы не помните, он был в перчатках?

— Нет. Я бы заметил.

— Может в машине ещё кто-нибудь сидел?

— Вот этого я точно не знаю, не рассмотрел, стёкла слегка затонированные и уже вечерело.

Шапошников замешкался, соображая, что ещё может вытянуть из свидетеля, но тот вспомнил ещё кое-что.

— На парне была надета майка с короткими рукавами, и на предплечье я видел наколку. В наше время татуировка что-то значила, так просто тело не поганили. А сейчас разукрашивают себя все кому не лень и картинки выбирают с фантазией иногда на грани шизофрении. Так вот у этого парня изображён меч обвитый змеёй. Что это значит по блатным понятиям я не в курсе. Думаю просто плод фантазии того, кто это рисовал. А запомнил потому, что у моего уже покойного приятеля была почти такая же, только на ноге.

— Михаил Степанович, а почему вы двери не открыли, когда оперативники искали свидетелей в тот вечер, когда произошло убийство?

— Я открыл. Только тот, кто хотел свидетелей найти пролетел ураганом, постучал в дверь, а ждать не стал. Мне на моей коляске надо время, чтобы развернуться и до двери добраться. Тогда я же не знал, что убийство произошло. Только на следующий день репортаж по телевизору увидел о жестокой расправе над популярным журналистом. А что вы думаете, этот парень с процессором и есть убийца?

— По всей видимости, это он. Я завтра к вам с художником приеду. Портрет этого человека нарисуем и тату тоже. А на какой руке наколка?

— На правой, – без запинки ответил Михаил Степанович. – У этого парня приличная мускулатура.

— Вы носите очки? – Серёга спрашивал не потому, что не доверял свидетелю, но он должен убедиться в правдивости показаний.

— Знаю, почему вы спрашиваете, – понимающе кивнул хозяин. – Я сижу у окна и читаю газеты, там видно хорошо. Так на подоконнике у меня лежит стопка прессы и очки. И видел я всё достаточно ясно.

Они выпили чай, поговорили о политике, о жуликах во власти, о международных отношениях и Шапошников поднялся, чтобы распрощаться. Татьяна, как старому знакомому посетовала на отца, что тот противится и не принимает во время лекарства и ворует у неё конфеты и шоколад.

— Вот представьте себе, когда я обнаружила фантики в мусорном ведре и поняла, что папа втихаря ест сладкое, которое ему категорически запрещено, пришлось прятать конфеты на верхних полках буфета. Так вот он, ленится ходить на костылях, чтобы восстанавливать кровообращение, зато за конфетами он чуть ли не подпрыгивает. Обожает мармелад в шоколаде, и я в него, – девушка поцеловала отца в щетинистую щёку. – Но приходится лишать себя таких радостей, потому что, я уверена, папа найдёт любую заначку.

— Большое спасибо за чай и помощь, – поднялся и раскланялся полицейский. – В какое время нам лучше встретится завтра?