Книга Приют тайных соблазнов, страница 123 – Татьяна Нильсен

Новоскворецкая проснулась от холода, а может её трясло от жуткого сна. Из укого окна под потолком лился утренний свет, но стояла такая же мёртвая тишина. Рита подумала обречённо, что он скоро придёт. Про себя решила отдать всё, хотя толком не понимала, что за бумажка и как она выглядит. Но ей каким-то образом нужно было сохранить свою жизнь ради Игоря. Она знала, когда перестанут поступать деньги на содержание больного, руководство пансионата отправит сына в городскую психиатрическую больницу. Доходили слухи, что это место оставляет тяжелейшее впечатление. Маргарита представила Игоря в смирительной рубашке и застонала от бессилия.

* * *

Шапошников внимательно просмотрел папку и задал несколько вопросов Синицыну, но почти ни на один из них адвокат не ответил.

— Значит, получается, что родители и бабушка скончались, – Серёга разложил свидетельства о смерти. – В Сибири у Новоскворецкой осталась небольшая квартира. Она вам что-нибудь говорила о ней? – адвокат отрицательно покачал головой, он считал, что они понапрасну тратят драгоценное время, а полицейский, не обращая внимания на раздражение Павла, продолжал. – Как только окончила институт, у неё появляется ребёнок, но с отцом сына брак не регистрируется. Гражданский муж уезжает. Куда?

— К родителям в Москву, так рассказывала Маргарита.

— Она остаётся одна с младенцем на руках, нанимает няню и работает не покладая рук, – Шапошников листал трудовую книжку Новоскворецкой. – Потом выходит замуж за парня гораздо старше её, и они устраивают ребёнка в пансионат.

— Так пока всё правильно, но что это нам даёт? – застонал Синицын.

— Пока не знаю, – признался Серёга и протянул чистый лист и ручку Павлу. – Запишите номер, марку автомобиля Новоскворецкой и адрес, где находится этот клуб по интересам.

— Детский дом творчества, – автоматически поправил Синицын, хватаясь за бумагу.

— А вы показали ей описание мужчины, который пил вместе с её мужем в стамбульском ресторане?

Адвокат отрицательно покачал головой, он совершенно забыл об этих бумагах и который день таскал их в портфеле. Шапошников как будто проснулся от летаргии, взял себя в руки начал давать чёткие указания.

— Петрищев подключай ДПСников, надо найти машину Новоскворецкой, потом дуй в клуб по интересам и расспрашивай дежурных, продавщиц с киосков, в общем, ищем свидетелей. Рафик подними описание собутыльника, с которым пил Новоскворецкий, потом свяжись с Пулково и возьми списки пассажиров на рейс в Стамбул и обратно на те дни, когда должен был лететь бизнесмен. А я в компьютерную, может быть что-нибудь нарою. Ведь у собутыльника наколка с группой крови, а такие знаки на теле, в большинстве случаев, остаются после службы в вооружённых силах.

— А я? – растерялся Синицын.

— Просматривайте вместе с Рафиком дело по убийству бизнесмена, думаю, что-то упустили. Изначально мы шли по неверному пути, когда соединили все эти в убийства в один материал. На самом деле есть отравление бизнесмена, его спрятанные, несметные богатства и отдельным маршем идут шантажисты. И чувствую я, что нам надо торопиться.

Минуты тянулись медленно. Синицын просто изнемогал от тревоги, он шагал из угла в угол, чем отвлекал Рафика от бумаг.

— Павел Валентинович, не мелькай, а? Отвлекаешь.