Книга Норка для Норы, страница 86 – Татьяна Нильсен

Иса услышал, как по лестнице поднимается жена, он поспешил закончить разговор и попрощаться с товарищем. Голова опять начала гудеть и адвокат, сделав пару глотков ароматного чая, отправился в постель, но ещё долго ворочался. Он мысленно собирал пазлы двух странных убийств. Уже, когда явь почти окончательно покинула сознание, он понял, что же упустил, но утром, как ни старался вспомнить, у него ничего не получалось. После завтрака адвокат засобирался в город, чем вызвал бурю негодования домашних. В итоге решено было открыть перед ним двери только при условии, что он наденет соломенную шляпу, тем самым прикроет боевые раны и Лариса пойдёт вместе с ним. Сразу же отправились в отель «Дориан Инн». Что он хотел найти, о чём спросить, Иса не знал и сам, но упорно допытывал горничных, администратора, поваров ресторана отеля, чтобы те вспомнили хоть какую-нибудь мелочь. Как ни странно, его старания увенчались успехом. Горничная порылась в памяти и рассказала, что после русской, которая выехала седьмого числа, остался невероятно грязным номер. Ванная комната оказалась заляпана краской для волос, полотенца пришлось пустить на тряпки, потому что были выпачканы, да и пол в номере засыпан волосами. А из мусорного ведра она вытряхнула принадлежности для окрашивания волос – упаковку, бутылочку, тюбик, целлофановые перчатки. Какой цвет? Если не изменяет память, русый блондин. Почему не рассказала раньше? Так никто и не спрашивал. Администратор на ресепшне, вспомнил, что когда русская прибыла, и он регистрировал её, то волосы были каштанового цвета, средней длины, а когда она уезжала, голову прикрывал платок и какой цвет имели её волосы, он не знает. Тоже сказали официанты в ресторане – на завтрак женщина появилась с покрытой головой, но точно никто не запомнил, то ли в шляпке, то ли в платке. Они вышли из прохладного отеля, в пекло улицы. Иса почему-то был счастлив, он потирал руки и чуть ли не подпрыгивал от возбуждения, на что Лариса подозрительно заметила:

— Что-то ты уж больно радостный. Это от таблеток, которые дал тебе доктор или ты выиграл в лотерею?

Время подошло к обеду, и они зашли в небольшой ресторанчик выпить кофе и перекусить. Адвокат сначала сделал заказ, а после ответил жене:

— Ни то, ни другое. Понимаешь, дело, в котором я участвую, казалось, совсем заглохло, и вот сейчас появляются новые факты и детали.

— Я вижу, какой ценой добываются эти детали, – Лариса многозначительно посмотрела на перевязанную голову мужа, который снял шляпу в ожидании трапезы.

С утра зарядил нудный, липкий дождь и сыпал весь день то ослабляя потоки, то с новой силой выливая декалитры воды. Лужи пузырились от ударов крупных капель, как в стеклянной кружке с «Жигулёвским» пивом. В скверах кое-где, красными и жёлтыми пятнами лежали опавшие листья. Со дня на день в город придёт осень – сначала красивая эффектная, как зрелая женщина, которая знает себе цену, потом когда опадут листья, как дешёвая проститутка с приморского вокзала, с редкими волосами и облезлым маникюром, а перед тем как выпасть снегу, осень будет походить на неряшливую старуху с холодными костистыми руками. Шапошников тоскливо наблюдал, как об оконное стекло разбиваются водяные, косые, пунктирные линии. В домах напротив одно за другим зажигались окна. Серёга представил себе, как хозяйки, надев льняные фартуки, накрывают на стол, режут хлеб, разливают ароматный борщ по тарелкам, потом подносят пиалы с горами горячего плова. И рисовый рай выпускает пар, как «Фудзияма», окружённая облаками. А может, у кого-то на ужин пельмени или окрошка, или пирожки с капустой. Он сглотнул слюну и мысленно открыл дверь своего холодильника и не обнаружил ничего интересного: коробка апельсинового сока, пара сырых яиц и засохшая каралька «Краковской» колбасы. Ему вдруг стало невыносимо одиноко и всё, что считалось таким важным – работа и карьера, потеряло всякую значимость. Скоро осень, а он продолжает обедать в буфете Управления, приходит на работу в не высушенных после вчерашнего дождя ботинках и с оторванной пуговицей на рубашке. Он поймал себя на мысли, что раньше его не волновали такие пустяки. Только сейчас эти мелочи укрупнились, как будто под лупой и стали превыше всего. Ему стало гораздо важнее, с кем он проснётся утром и кто накроет стол к ужину, чем то, сколько преступлений он раскроет и когда получит новое звание. Шапошников потёр подбородок и сделал для себя серьёзное открытие: всё это имеет важное значение – и работа, и карьера, только если рядом будет Нина. Он даже усмехнулся – как такая простая мысль не приходила ему на ум раньше, наверное, всему своё время яблоко упадёт только тогда, когда созреет. Он мельком глянул на настенные часы, схватил куртку и поспешил из Управления. Шапошникову казалось, что если он не сделает это сейчас, то это сделает кто-то другой и надо торопиться. По дороге купил большой букет душистых лилий и бережно положил на заднее сидение автомобиля, почему-то Серёга думал, что не прогадал и это её цветы. Сидеть в машине не стал, а устроился под козырьком подъезда и терпеливо ждал, решил про себя, что будет дежурить возле квартиры, сколько бы ни пришлось. Нина шла торопливо, обходя и перепрыгивая лужи, закрывшись разноцветным зонтом. Увидев Шапошникова, вздрогнула от неожиданности и приостановилась. Она не знала, как реагировать на его появление – надуть губы и гордо пройти мимо или оскорбить грубыми словами, что-то вроде: «поматросил и бросил козёл». Нина чувствовала обиду. После романтического вечера, последующей ночи и долгого молчания, это она, растоптав свою гордость, первая звонила ему, а он даже не подумал ответить. Первые дни девушка ждала, не расставалась с телефоном даже в душе.