Книга Норка для Норы, страница 48 – Татьяна Нильсен

Шапошников снова незаметно посмотрел на часы, он понял, если профессора не тормознуть, то до темы, которая их интересует, они доберутся поздним вечером. Полицейский перешёл к вопросам, которые его интересовали.

— Скажите, в России есть фермы, которые занимаются разведением этих животных?

— Нет, я таких примеров не знаю. Видите ли, в 1963 году Всемирный союз охраны природы создал и одобрил Конвенцию по международной торговле видами диких животных и растений находящимися под угрозой исчезновения. Когда конвенция вступила в силу, то её участниками стали 169 государств. Цель – охрана редких и исчезающих видов путём регулирования торговли этими видами и продуктами, получаемыми из них. А более понятным языком объясню, что на вывоз животного, необходимо разрешение и если исчезающая популяция увеличивается в численности, то возможно разрешение на их торговлю. На таможне работает оперативное подразделение и из Южной Америки, без разрешающих документов вывезти животных не представляется возможным. Только получить нужные бумаги и организовать через океан доставку викуний достаточно дорого. Но и не это главная проблема. Препятствием может послужить то, что эти животные обитают в определённых климатических условиях, которых на территории России нет. А уж тем более здесь, в окрестностях Санкт-Петербурга. Викуньи живут на высоте 3 550-5 500 над уровнем моря, на высокогорных плато, где практически нет растительности, – профессор спохватился. – Может, вы расскажете поподробнее о вашем интересе? Потому что фонтанировать и сыпать различными фактами я могу долго, эта тема безбрежная.

— Всё объяснить не могу, лишь то, что в нашем деле есть один подозреваемый. Он достаточно богатый человек, владелец зверофермы. Мужчина разводит норку, лисиц, соболей, куниц на своей ферме. У нас появились сведения, что у фермера имеются некоторые документы, связанные с разведением викуний, поэтому перед тем, как встретиться с бизнесменом, мы и решили проконсультироваться у вас. Так как он занимается производством и выделкой меха, ему, скорее всего, не интересна шерсть викуний, а интересны шкурки. По показаниям свидетелей, бизнесмен владеет неким патентом и химической формулой.

Шапошников не торопил Петра Петровича с ответом, а тот выдержал паузу, прежде чем ответить.

— Вы понимаете что, не убив животное, шкурку получить невозможно. И даже, я допущу, что этот господин получил разрешение на отстрел викуний на территории России, если таковые имеются. Знаете, почему шубки из шкурок викуньи самые дорогие?

Полицейский и адвокат пожали плечами и замотали отрицательно головой, они понятия не имели, как выглядят эти животные, тем более, что из себя представляет готовый меховой товар. Шапошников вообще сомневался, что сможет отличить норку от куницы, или песца от лисы.

— Я вам отвечу, – продолжал профессор. – Потому что шкурки викуньи нигде не купить! И даже если, по какому-то фантастическому стечению обстоятельств, вам удалось приобрести необходимое количество шкурок или купить готовое манто, то вас ждёт разочарование, уверяю вас!

Решетников хитро улыбнулся и поднял палец.

— Потому что мех не красивый! Тёплый, лёгкий, ноский, но не красивый. Во всяком случае, не за ту цену, которую я видел в интернете. Самые шикарные шубки из баргузинского соболя, а потом идут изделия из рыси, шиншиллы, норки и так далее по убыванию. И если рассуждать с коммерческой точки зрения, то викунью разводить не выгодно, если иметь целью, шить из них шубы. А вот то, чем промышляет в своей звероферме данный бизнесмен, я имею в виду норки, соболя и так далее, вот это приносит прибыль.