Книга Норка для Норы, страница 35 – Татьяна Нильсен

Русый поднялся из-за стола, чтобы налить воды. Шапошников проявлял нетерпение и подталкивал коллегу к дальнейшему повествованию:

— Ну, так так ты разговаривал с ним?

— Разговаривал. В час по чайной ложке вытягивал информацию. Он ссылался на адвокатскую этику и требовал официальный запрос, так как считал недопустимым после смерти порочить имя порядочной женщины. Пришлось объяснить, что никто не собирается валять в грязи память честной женщины. В итоге удалось узнать, что Свешникова не подавала на развод – то ли не успела, то ли передумала разводиться, во всяком случае, адвокат ничего об этом не знает. Существует ли завещание, он не в курсе, но назвал имя нотариуса, к которому женщина могла обратиться. В случае если завещания нет, то по закону всё имущество перейдёт её мужу, так, как официально они находятся в браке. На вопрос о том, действительно ли женщина хотела, чтобы её кремировали, а не похоронили по христианскому обычаю, адвокат ответил утвердительно. Сказал, что это действительно воля покойной.

— Да не густо, – Шапошников повернулся к брюнету. – Какие новости у тебя?

— Значит так: Я опросил соседей, коллег и товарищей Дмитрия Самойлова. Они рассказали кое-что интересное. Пять месяцев назад у него в автокатастрофе погибла жена. Оказывается, она была любовницей Свешникова и в аварию они попали вместе. Он оглох, ослеп, но выжил, а она душу Богу отдала на месте. Сердобольные товарищи осведомили обоих обманутых супругов. Вот Элеонора и пришла к Самойлову выразить сочувствие и помочь материально. С тех пор их иногда видели вместе, ключевое слово «иногда», пара старались скрыть свои взаимоотношения. Скорее всего, их встречи носили систематический характер. Однако соседи не заметили, чтобы женщина переезжала к любовнику с вещами. Та же соседка, которая вызвала полицию, последний раз видела Элеонору с Дмитрием пятого июня. Запомнила потому, что почтальон принёс пенсию, и пока она расписывалась в журнале, пришли эти двое весёлые, с шампанским. Коллеги характеризуют Дмитрия, как человека интеллигентного даже застенчивого. Долгое время он работал главным экономистом на одной фабрике, но производство закрылось, должность сократили, и он подался на преподавательскую должность. Студенты его уважали, коллеги тоже. Есть информация, что он ещё со школы был дружен с неким Игорем Мамонтовым, который может о нём рассказать всё, или почти всё. Но сейчас его нет в городе, он уехал то ли в отпуск, то ли в туристический поход со школьниками, вернётся послезавтра. Как только он появится, я встречусь с ним. В день убийства, никто из соседей ничего подозрительного не видел и не слышал.

— Ты забрал заключение патологоанатома?

— Да. Читать не буду – долго, нудно и непонятно, расскажу своими словами. Самойлова стукнули по голове молотком или чем-то очень похожим, когда он упал и потерял сознание, кто-то неторопясь, потому что натекло много крови из раны, воткнул в спину укол с большой дозой нервно-паралитического яда под названием дитилин. Смерть наступила буквально в течение нескольких минут. Из дома ничего не пропало. Квартиру тщательно убрали, следов присутствия какой-либо женщины не обнаружено. И вот, что самое занимательное – яд дитилин является мышечным релаксантом, относится к курареподобным средствам, известен так же под названиями листенол, адилин, суксаметониум. И этот яд, – чернявый поднял палец, выдерживая паузу, чтобы достичь большего эффекта, – используются на зверофермах для эвтаназии животных!