Книга Инженер смерти, страница 51 – Валерий Шарапов

Аркадий завел мотор, поехал обратно в отделение.

Варя сидела за столом, положив подбородок на руки, и смотрела, как Аркадий достает из сумки книгу. Толстая, в коричневой обложке. Он осторожно раскрыл ее, нашел место, где был вырван лист.

— Вот здесь, — сказал он, показывая ей неровный обрывок. — Тут был шмуцтитул. Разделительный лист, отделяющий произведения на другую тему. Его вырвали.

— Зачем? — спросила Варя.

— Не знаю. Но думаю, на нем было что-то написано. Скорее всего, карандашом. Но на следующем листе остался оттиск.

Он перевернул страницу с четверостишием посредине, посмотрел на свет. Варя тоже посмотрела. Лист был чистый, без записей и помарок.

— Я ничего не вижу, — сказала она.

— И я. Но оттиск есть. Когда пишут карандашом с нажимом, грифель продавливает бумагу. Остаются микроскопические бороздки. Их можно проявить.

Варя выпрямилась, посмотрела на него с интересом:

— Как?

Аркадий достал из ящика стола карандаш. Сходил в ванную и на кухню, принес лезвие бритвы и блюдце.

— Сейчас увидишь. Помоги мне.

Он начал скоблить лезвием графитовый стержень над блюдцем. Движения медленные, осторожные. Графитовая пыль сыпалась тонкой струйкой, оседала на дне блюдца серым порошком.

Варя смотрела, не отрываясь. Маша в кроватке всхлипнула во сне, но не проснулась.

— Теперь мне нужна твоя кисточка, — сказал Аркадий, не поднимая глаз.

— Какая кисточка?

— Для макияжа. Та, французская.

Варя надула губы:

— Аркадий, ты же знаешь, как мне она дорога! Ты сам мне ее подарил!

— Знаю. Но она мне нужна. Обещаю, верну целой.

Варя помолчала, потом вздохнула, встала, подошла к комоду. Достала из ящика маленькую бархатную коробочку. Внутри нее лежала кисточка — тонкая, с мягким ворсом.

— Если испортишь, я тебя убью, — предупредила она, протягивая коробочку.

Аркадий взял кисточку, окунул кончик в графитовую пыль. Потом наклонился над книгой, начал водить кистью над страницей, не касаясь ее. Движения плавные, как маятник. Одновременно он постукивал указательным пальцем по ручке кисти.

Варя затаила дыхание.

С кончика кисти сходило тонкое облачко черной пыли, оседало на бумагу. Медленно, постепенно на белом листе начали проступать буквы. Серые, неровные, но различимые.

— Боже мой, — прошептала Варя, — это же как волшебство!

Аркадий не ответил, продолжал работать. Варя смотрела, не моргая. Буквы становились четче. Слова складывались в строчки.

Когда рельеф проявился достаточно, Аркадий отложил кисточку. Осторожно приподнял лист за край, слегка встряхнул. Лишняя пыль осыпалась.

— Дай мне спринцовку Маши, — сказал он.

Варя побежала к кроватке, достала из ящика резиновую грушу. Аркадий взял ее, короткими струями воздуха сдул излишки порошка с гладких участков. Буквы остались — темные, четкие, заполненные графитом.

Варя подошла ближе, склонилась над листом:

— Что там написано?

— Сейчас узнаем. Но сначала нужно сфотографировать. На случай, если что-то случится.

— Фотоаппарат в шкафу. На верхней полке.

Аркадий встал, достал фотоаппарат, включил настольную лампу, направил свет на лист. Сделал несколько снимков с разных углов.

Потом они сели рядом, склонились над книгой.

Почерков было два. Один — крупный, печатными буквами, с сильным нажимом. Другой — мелкий, аккуратный, со срезанными ножками у букв «Р» и «У».