Книга Тело, раскрывающее правду. Судмедэксперт против таинственного серийного убийцы, страница 40 – Мэри Кэссиди

— Я понимаю, как это может быть неприятно, особенно когда ты уже проходил через это, – продолжил Синнот, и Терри почувствовала, как напряглись ее мышцы. – Но это не Глазго. Я понимаю, у вас возникли некоторые трудности с тем, чтобы заставить полицию выслушать ваши опасения по поводу расследования убийства вашей сестры. Кстати, примите мои соболезнования.

«Откуда, черт возьми, он об этом узнал?» – подумала Терри и собралась с силами, чтобы ее голос не дрожал.

— У меня… были некоторые вопросы.

Синнот устало кивнул, словно за свою долгую карьеру много раз сталкивался с подобным недоверием к полиции:

— Знаю, вам могло показаться, что полиция сплотилась, когда вы поставили под сомнение ее компетентность в расследовании смерти Дженни.

Случайное упоминание имени сестры задело ее. Откуда он его узнал? Что именно ему было известно? Он, очевидно, разговаривал с кем-то, кто был хорошо знаком с этим делом, и, вероятно, с Бойдом.

— Поверьте мне, здесь мы выполняем свою работу с высочайшим профессионализмом и ничего не упускаем. Тем не менее спасибо, что поделились своими опасениями, доктор О'Брайен.

Как по волшебству, за спиной Терри появилась секретарь Синнота, и на этом их встреча закончилась. Во время обратной поездки на такси в офис Терри подумала, как глупо с ее стороны было рассчитывать на то, что кто-то станет ее слушать. Одно было ясно: Синнот и полиция не собирались принимать советы от постороннего. Очевидно, именно ею она там и была – посторонней, чей личный багаж означал, что ее профессиональному суждению нельзя доверять.

Ее снова оттолкнули. Точно так же, как в Глазго.

Терри вспомнилось, как она стояла рядом с отцом у стойки в полицейском участке Гамильтона примерно через месяц после смерти Дженни. Отец и сам когда-то там работал. В тот день она впервые после похорон увидела, как он плакал. Терри никогда не забудет его слова: «Она была моей малышкой, а вы, черт возьми, ничего не делаете, чтобы найти ее убийцу. Вы должны заботиться о своих!»

Он взял длительный отпуск – Терри просто помнила, что он часто бывал дома, – а потом сказал, что ему нужно перейти в другой полицейский участок. Для нее это означало новый дом и новую школу. Когда он пришел в полицию Ратерглена, ему поручили офисную работу. Только годы спустя, когда она стала достаточно взрослой, чтобы это осознать, Терри поняла: отец осознал, что его коллеги на самом деле старались найти убийцу Дженни и были так же расстроены неудачей, как и он.

Терри знала, что иногда эмоции могут помешать нам принять вещи, которые объективно правдивы. Вот почему она так усердно работала над своим профессиональным имиджем. Он стал щитом, без которого она не могла функционировать.

Вернувшись в Глазго из Бостона, Терри начала изучать расследование дела Дженни. Работа, проделанная ею в Бостоне, показала, что достижения в области судебно-медицинской экспертизы могут помочь раскрыть старые дела, но, когда Терри попыталась добиться возобновления расследования, она наткнулась на глухую стену. Ей внушали, что она ничего не понимает, что нужно оставить все как есть и просто успокоиться. «Вы сейчас не в Бостоне», – сказали ей.

Она, несомненно, нажила врагов, когда начала задавать вопросы причастным к делу сотрудникам полиции. Она подозревала, что легкость, с которой ей разрешили уехать и занять эту временную должность в Дублине, была следствием недовольства, несмотря на официальную версию о конфликте с экспертом-свидетелем. Однако полиция должна была ответить за свою работу по делу Дженни.