Книга За спиной войны, страница 67 – Александр Тамоников

— О, ты посмотри! Да с этим можно полгорода за раз! — воскликнул один из людей, находящихся в это время в доме.

— Тс! — воскликнул Василий.

— И что нам надо с этим делать, Вася?

— Как и в прошлый раз, парни: он нам порох, а мы его будем зажигать, — заговорщицки ответил хозяин дома. — В этот раз у нас цель будет посерьезнее, так что тянуть кота за хвост не будем — сейчас ведем подготовку, все перевязываем, укрепляем, а ночью, через пару-тройку денечков, установим там, где он скажет.

— И почему ты во всем слушаешь его? То в лес мы везем непонятно что, — стал сопротивляться его друг. — Какие-то то дрова, то детали, то еще что, то мост, а теперь это.

— Ты так говоришь, потому что на мосту промокнуть успел, когда лодка перевернулась из-за того, что ты с ужином переборщил? — смеясь, ответил Василий. — А вообще, вот тебе!.. Видел?.. И больше не смей заикаться об этом. Вы кого хотите слушать, меня или этих вот, красных? Что, не хотите хорошей жизни, когда вернутся немцы?

Судя по всему, в этот момент он показал своим друзьям кулак. На такую угрозу отреагировал третий голос. Он был ниже, чем все остальные, хриплым, и у Ивана, подслушивающего все это время разговор, создалось впечатление, что этот человек точно был связан с чем-то нелегальным и криминальным больше, чем Василий и второй его друг.

— Базару нет, но так ли ты думаешь, Вася, что они действительно вернутся? И этот Григорий, как было уже столько раз — ты сам помнишь, как он действовал все эти годы, — не приставит нас потом самих к стенке и не выдаст нас за каких-нибудь олухов?

Василий замолк. Наступила долгая пауза.

— Я верю ему, — тихо ответил Вася. — Верю, потому что хочу хоть когда-нибудь хорошей жизни. Или ты думаешь, что нам ее обеспечат большевики? Я так не думаю. Так что мне уже все равно, на чьей стороне быть: я просто хочу еще немного пожить. И если моя задача — хоть сколько-нибудь навредить этим гадам, которые должны были якобы защищать нас, освобождать и все в таком духе, то… я буду только рад. Да и где они были, когда… эти вот… моих всех расстреляли? Гранатами друг друга забрасывали, а мы, обычный народ…

Только сейчас Иван, прислушивавшийся к голосу Василия, вдруг понял, что тот пьян. Окончив речь, мужчина чем-то стукнул по столу — послышался звон рюмки, переливание какой-то жидкости и снова звон, а затем звук глотка. Товарищи его, судя по всему, последовали его примеру и тоже выпили.

«Не удивлюсь, если эти двуличные перебежчики пьют вместо нашей водки шнапс», — подумал Иван. Он посмотрел по сторонам и стал думать над путями отхода, пока его не заметили.

— Ну не знаю, мне кажется, что для меня война закончена. Эта, по крайней мере, точно, — ответил один из них. Он держался как-то крепче остальных, судя по голосу. — Вот бы это все побыстрее закончилось, да и… Черт с ним, со всем этим.

Кто-то зевнул. Послышался снова звон бокалов и бульканье спиртного.

Тем временем Иван стал медленно отходить от дома Василия. Он начал чувствовать, что разговор тех, кто в доме, близится к концу. Василий после пары чоканий, доносившихся из-за приоткрытого окна, был уже не в состоянии вести никакие беседы. То же самое, впрочем, можно было сказать и о его друзьях. Они сначала обсудили план дальнейших действий по подготовке взрывчатки — так Иван понял, что в пакете, который отдал Соколов Василию, было, скорее всего, взрывчатое вещество и что взрывчатка предназначалась для подрыва какого-то административного здания. Они пока, правда, не знали, для какого именно: то ли для городского управления, то ли для единственного в Смоленске милицейского участка, но решили подождать более точных указаний от Григория.