Книга За спиной войны, страница 50 – Александр Тамоников

Наверное, она думала, ей стоит попытаться еще раз. На следующий день снова пойти в сад Блонье и подождать там Крылова. А если его не будет завтра, то еще раз и еще — до тех пор, пока они наконец не встретятся и Анна не передаст ему столь важную информацию.

Она посмотрела вокруг и внезапно почувствовала, как холодно на самом деле в квартире. Близилась зима, и Анна на протяжении этой пары недель, когда тепло постепенно уходило из Смоленска, ненадолго задерживаясь днями и прощаясь со смолянами по ночам, не замечала, как остывает ее временное жилище. Найдя спички, девушка незамедлительно растопила небольшую комнатную печку, оставшуюся от прошлых хозяев, — еще одна вещь в доме, за которую можно было благодарить эту пропавшую семью. После она зашла на кухню и, разогрев ужин, уселась вместе с тарелкой горячей еды напротив печки, чтобы согреться еще быстрее.

Ближе к вечеру Алексей Соколов вернулся домой — она поняла это по звукам, которые доносились с лестничной площадки, а после и из коридора. Припав к дверному глазку, девушка обнаружила проходящего мимо «инженера», который, шагая тяжело и медленно, дошел до своей квартиры и с усилием закрыл дверь. Где он был и что делал — она не знала да и не могла знать: ее миссия в этом смысле была ограничена, и Анна, отойдя от двери, решила вернуться к своим делам.

«Так уж и быть, — промелькнуло в ее мыслях. — Так уж и быть… Я буду следить за Соколовым дальше, а также послезавтра — как раз будет третий день для встречи с Виктором — пойду в сад Блонье и… Расскажу ему все, что узнаю!»

Но Григорий не появлялся в ближайшие дни. Соколов молчал — он редко выходил из квартиры или выходил так, что Анна этого не замечала, хотя следила за ним постоянно. Пару раз он покидал свою квартиру даже ночью — во втором часу ночи или в третьем шаги, характерные для Соколова, которые Аня научилась различать еще в первые дни своего пребывания в гостинице, доносились из коридора. Девушка фиксировала каждый его шаг, но ничего нового не узнавала. Даже находясь дома, Алексей как будто стал вести себя еще тише — больше не было ни грохота, ни шороха, ни каких-либо других звуков. Он стал ниже травы тише воды, и Анне ничего не оставалось, как смириться с этим.

Через день она отправилась в сад Блонье, и снова к двенадцати часам дня. Все, к сожалению Анны, повторилось — не было ни Крылова, ни Соловьева. Через час, как только стрелки часов на руке девушки доползли до 13, она покинула сад Блонье разочарованная и грустная.

Все же долгое ожидание постепенно выводило ее из себя — ее объект наблюдения с каждым днем все меньше и меньше подавал признаков жизни, если так можно было сказать, и из активной стадии слежка стала пассивной. Она чувствовала, что он затаился, знала, что он куда-то уходит по ночам (редко, правда, было и днем), приходит уставшим и запыхавшимся. Никакой новой информации — ничего, что могло бы пролить свет на дела Соколова. А осознание того, что прямо через стенку от нее живет предатель, и не просто предатель, а человек, который явно причастен к недавней диверсии с мостом и который продолжает через прямого пособника врага свои преступные действия, начинало потихоньку действовать на нервы — у Ани даже появилась идея пойти в участок и там уже сообщить о Соколове, но она тут же остановила себя от этой глупой затеи: не важно, как долго придется ждать действия, важно было сохранить секретность операции и не привлекать к ней чужих, лишних людей.