Книга Назову себя шпионом, страница 19 – Евгений Таганов

Маккой, или Лупастик, как называл его про себя Копылов за чересчур выпученные глаза, перебрался назад и примостился на сиденье у столика.

— Как дела? — произнес он дежурную английскую фразу.

— Лучше всех!

— Вы не хотите нам ничего сказать?

— Вот. — Алекс протянул ему пакет со своими документами.

— А то, что дали неверный адрес своей съемной квартиры? И про другую школу нам говорили. — Похоже, здесь с копиями его документов уже были ознакомлены.

— Понадеялся, что вы меня не найдете, наверное, — признался Алекс что называется на голубом глазу.

— Выходит, вы намеренно обманули нас, — сердито заметил Лупастик и глянул на второго матрасника, который был явно с примесью мексиканской крови.

— Когда мне выкручивают руки, я еще и не на то способен, — спокойно произнес Копылов. — Вы же прекрасно знаете, что пока у вас мои деньги, я от вас никуда не денусь. Просто мне нужно было время, чтобы хорошо все обдумать.

— И что же вы такое надумали? — с сарказмом бросил Лупастик.

— Что перевозить взрывчатку и кого-то убивать я ни за какие деньги не буду. В остальном на ваш бизнес согласен.

Оба агента снова переглянулись. Водитель тоже внимательно все слушал.

— Какой может быть бизнес с лгуном?! — Маккой строго буравил Алекса своими моргалами.

— Я же сказал, что все обдумал и клянусь быть честным на девяносто процентов.

— Почему на девяносто? — встрял в разговор Мексиканец.

— Здесь в России без небольшого обмана или лукавства жизнь теряет половину своей привлекательности.

Матрасники молчали, не в силах даже комментировать подобные речи. Потом Мексиканец из-под столика достал большой прямоугольный футляр.

— Раздевайтесь, — сказал Маккой.

В футляре находился старый знакомый — новенький полиграф.

— Здоровье мое проверять будете? — снимая куртку, полюбопытствовал Копылов. Ему никто не ответил. Зато он был рад, что успел сказать о своей неполной честности.

Раздетому по пояс, ему закрепили на голове и теле все необходимые датчики.

— Это что: детектор лжи? — проявил он свою догадливость.

В полутора километрах от минивэна, укутавшись на кресле в теплый плед, Ева по вставленному в ухо наушнику внимательно слушала, записывая их разговор.

— Постарайтесь забыть про свои десять процентов, для вас это очень важно, — предупредил Лупастик, беря в руки листки с вопросами и знаком разворачивая Алекса спиной к полиграфу.

— Готовы?

— Готов.

— Александр ваше настоящее имя?

— Вообще-то Алехандро или просто Алекс.

— Отвечайте только да или нет. Александр ваше настоящее имя?

— Да.

— Любите нарушать закон?

— Скорее, нет.

— Ваша подруга, что приехала с вами, сотрудник ФСБ?

— Нет.

— Вы были ранены?

— Да.

— Это была американская пуля?

— Да.

— Вы любите Россию?

— Да.

— Вы богаты?

— Нет.

Лупасник поднял глаза, но не стал останавливаться.

— Вы болеете спидом?

— Нет.

— Стреляете хорошо?

— Да.

— Ваша мать жива?

— Нет.

— Приходилось кого-то убивать?

— Нет…

Опрос занял минут двадцать. Алгоритм вопросов был обычный: простой, средний, сложный, простой, средний, сложный.

— Хорошо, — сказал Лупастик, откладывая листки в сторону. — Одевайтесь. Почему вы сказали, что не богаты?

— Разве полтора лимона баксов это богатство? Так, стартовый капитал.

Маккой взглянул на Мексиканца.

— Мимо не десять процентов, а все двадцать, — деловито ответил тот.