Книга Бухта Севастополя, страница 63 – Александр Тамоников

— Тогда почему сейчас его просто не оставят в покое? Это же братская могила.

— Водолазы должны попасть внутрь. Мы не можем просто так оставить его, не убедившись, что внутри все-таки все мертвы. И еще один нюанс. На борту, как оказалось, находились торпеды. И другие снаряды для крупнокалиберного орудия. Все это нужно поднять. А то сам понимаешь…

Богданов кивнул. Интересно, как изменилось отношение моряков, даже тех же водолазов, к Татьяне за эти дни. Буквально вчера она была для них просто какая-то «инженерша» из Москвы. Сегодня они внимательно слушали ее и советовались, как и что лучше сделать. Вячеслав и сам ловил себя на том, что сейчас смотрит на нее немного другими глазами. К тому же на людях они оба постоянно сбивались с «ты» на «вы».

— Тебе удалось завоевать их доверие. Редко когда женщину допускают так близко и так внимательно слушают, — отметил Богданов.

— Ничего удивительно. Вчера я починила одну маленькую и на самом деле вспомогательную деталь в торпедном механизме катера «Молох», вот и разговорились.

— Странное название для катера.

— А-а. Это любопытная история. Тебе интересно или просто так спрашиваешь?

— Интересно.

— Хорошо. Как таковых именно десантных катеров, как у Америки, у нас во время войны не было. Для высадки использовались модернизированные торпедные катера. И наши первые десантные катера были построены как раз так, что они являлись чем-то средним между американским десантным катером и нашим торпедным. Имей в виду, я очень сильно утрирую. Просто чтобы не вдаваться в технические подробности. Когда я была в Америке, то ради того, чтобы покрасоваться, мне показали, правда, издалека, их новые разработки. Катера LCM-3/1. А наши-то, как оказалось, мощнее. И, запомнив, я просто их похвалила, а потом предложила нашим убрать одну ненужную деталь. И торпедный отсек перестало клинить. «Молох» на самом деле переделанный LCM, видимо, трофейный. Точно так же как часть катеров, которые ты тут сейчас видишь, на самом деле раньше работали наводчиками для Б-шесть…

— Амфибий, это я знаю, да, — тонко улыбнулся Богданов.

— Летающих лодок, если точнее, — поправила Татьяна. Показали американцы советской девушке-инженеру свои катера? Это вряд ли. Но, скорее всего, она могла видеть фотографии. Мысль об этом Вячеслав пока попридержал.

Так он и провел с биноклем почти весь день, наблюдая за ходом работ. И только ближе к вечеру вернулся на служебную квартиру, чтобы поспать перед вылазкой. В два часа ночи оба спецназовца были в бухте. Теплоход стоял на стоянке, и подойти к нему не составило труда.

О том, что вся акватория опутана бонами с сетями так плотно, что даже рыбе не проскользнуть, бойцы знали. Хорошо, что на стоянке плотно друг к другу стояли катера и вспомогательные суда. Было решено перебираться через них.

Теплоход только назывался теплоходом. Слово было громкое, но на неделе — небольшая торговая баржа. Судя по осадке, груженая. Первым пошел Богданов, за ним — Павленко. Они перемахнули на борт и тут же замерли, прислушиваясь. Тишина. Слишком выразительная тишина.

— Какой сюрприз, — сказал Вячеслав, уже не таясь, после того как они обошли весь корабль, который оказался совершенно пустым. Кажется, их тут никто не ждал.

— Есть идеи? — поинтересовался Павленко. Они осмотрели корабль практически полностью. В трюме стояли бочки, обычные жестяные. Богданов подошел к одной из них, открыл и кивнул, словно то, что он там увидел, полностью подтвердило его мысли.