Онлайн книга «Я не могу с тобой проститься»
|
Уж, кто у нас мастер игры в любовь, так точно, не я!.. «Прошу уволить по собственному желанию…» Нет! Не по собственному, а по желанию одного урода, который меня всё время преследует, а настигнув, целенаправленно использует, унижает и позорит! Боже, что подумал Круглов? А если ещё главному пожалуется? Надо бежать, снова бежать… Проведу сегодняшний приём и подам заявление. Там, наверное, уже целый коридор пациентов, вместо получаса на Анфисины процедуры, ушло почти два!.. Собрав остатки воли в свой жалкий кулак, переодеваю форму, потому что процедурный халат вымок, и отправляюсь вести приём. Народ идёт, мелькают лица, тела, запахи, я постепенно втягиваюсь в рутинный день и успокаиваюсь… Но покой нам только снится! Глава 28 В середине приёма, между отдыхающими, врывается дорогой коллега, — Инна Владимировна, не хотите ничего сказать? — Вам? С чего бы? Разве что поставить вопрос о том, как у абсолютно здорового человека появилось столько серьёзных диагнозов? Душ Шарко можно назначить и здоровому, как общеукрепляющую процедуру, а зачем нужно было прочее творчество? — Инна, - спускается на полтона, - чего ты в бутылку лезешь? Я же как лучше хотел! — Кому лучше? Чего ты суёшься не в своё дело? На кой хрен тебе подыгрывать Стрельцову? Ты ж ничего не знаешь! — Я и не суюсь, - оправдывается, - мало ли чего бывает между мужем и женой, но тут же профессиональная этика задета! — Между кем?! - мне не почудилось? — Ну, в семье… всякое же может произойти… Ты бы сходила к нему. — Это ещё зачем, ему не хватило? И он мне не муж! — Хватило… ещё как! Жопой чувствовал, что ты там чего-нибудь с ним сделаешь, а если бы опоздал? Он весь в гематомах, ты же должна понимать, что без подготовки так не херачат, а первый раз, вообще надо нежно. В результате твоей чудо-процедуры сплошные разрывы сосудов, - потом догоняет, что я ещё сказала, - твою мать, так он тогда жалобу накатает в Депздрав и факты приложит, картинок достаточно наберётся! — Пускай, мне уже не важно, я заявление написала, сейчас закончу тут и главному отнесу. — При чём тут ты? Жалоба на весь санаторий! И что тебя допустили к проведению процедуры незаконно! — И что ты назначил её по липовым показаниям, - продолжаю, а у Круглова вытягивается лицо, — Он очень просил… Что я не человек, что ли? — Ну так и я не убийца! Персонально обласкала! Остальные же все живы и довольны? — Да вроде никто не жаловался… — Ну вот и иди, Александр Иванович, жалей своего дружка сам… * * * К концу приёма, когда уже встаю со стула, чтобы уйти, снова Круглов, — Инна! Скорую надо вызывать Стрельцову! — Что с ним?! – ноги подкашиваются, плюхаюсь назад. — Так он башкой-то об кафель стукнулся, я думал, обойдётся шишкой, а не обошлось!.. Господи! За что?! Почему я всё время вынуждена делать нелёгкий выбор между желанием убить и спасти любой ценой одного человека? Он уже так меня извёл, так измочалил мою душу, мои нервы! Сегодня утром издевался надо мной, а сейчас собрался помирать! Как тогда на вахте: сначала шлёндрой обзывал и за грудки тряс, а на следующий день уже я над ним тряслась! Если с ним что-то серьёзное, если умрёт, я не переживу! Мне же никто не нужен, кроме него! Я же только его одного люблю! Безумно люблю своего врага – Игоря Стрельцова и не могу с ним никак покончить! Простить его не могу и проститься тоже не в силах!.. |