Книга Я не могу с тобой проститься, страница 77 – Элина Градова

Я не поверил. Мы с ней простились последними. Я, может, соображал не очень хорошо, но это-то помню! Как она меня поцеловала, как заботливо укутывала одеялом, как обещал ей вернуться, уверен – Инна меня ждёт!

Делиться соображениями с Красавчиком на этот счёт не стал, зато, он поделился и очень убедительно!

Оказывается, они договорились, что он не будет мешать ей меня лечить, потому что Королёва очень волнуется за его репутацию. А если я сдохну, то Никите места бурильщика не видать, потому что всегда все будут связывать мою смерть с ним, считая его безответственным, ненадёжным, да ещё и пьяницей-дебоширом. А зарплата бурильщика – это очень хорошие деньги, и потерять их по такой дури нельзя. Инна сама ему так всё сказала. Поэтому он уступил временно и позволил ей со мной нянчится, как она сочла нужным, и даже уложила к себе. Мол, это ещё ничего не значит: накануне Никитос тоже побывал в её постели.

И точно! Подтверждение прямо на поверхности: когда Королёва ещё не знала, что мне заплохеет всерьёз, именно Красавин там у неё лежал, а она наверняка с ним! Потом я вспомнил, как они шумно кувыркались в тамбуре, шептались о чём-то, а дальше выскочили то ли на улицу, то ли переместились в медпункт!

Я тогда про этот инцидент забыл, вернее, мне казалось, что это бред из-за жара, мало ли чего взбредёт в таком состоянии. Оказалось, правда! Тогда я так думал.

Красавин отправился на буровую из госпиталя через две недели, попросив напоследок прощения и зла просил не держать, мол, извини, брат, но если женщина выбрала, то это святое. А у него именно святое: он Королёву уже зовёт замуж, и она обещала дать свой положительный ответ, когда бадяга со мной непутёвым, путающимся у них под ногами, закончится. Так что нечего путаться, нервировать мать его будущих детей, потому что это может сказаться на потомстве.

Жить мгновенно расхотелось. Этот сукин сын улетел к ней, а мне ещё торчать не меньше десяти дней в госпитале! Моё воображение всё это время рисовало такие натюрморты, чем они там занимаются на радостях, что с ума сходил днём и ночью, хотелось сдохнуть! Хотя бы для того, чтобы их план не удался: репутация Красавина была обосрана, и не видать ему места бурильщика, как своих ушей, а Инне стало не до него, чтобы она переживала, мучилась совестью, поняла, как ошиблась, но уже поздно, что-либо исправлять! И пусть это всё скажется на их чёртовом потомстве. Или, вообще, не будет никакого потомства, потому что осознав, кого она потеряла, Инна пошлёт Никитоса ко всем чертям! Какая же, всё-таки, сука и шлёндра эта Королёва!

Еле дождался выписки, расторг контракт, наплевав на все их неустойки, да пусть подавятся, делать мне там больше нечего! И вещи не нужны: ничего ценного в посёлке у меня не осталось кроме Инны, хотя именно она оказалась настоящей дешёвкой, даже хуже, чем я думал о ней раньше!

Дома сначала не мог ни за что взяться, готов был выть, как волк на Луну круглые сутки. Потом, чуть не сорвался обратно, хотелось вытрясти из неё ответ, а вопрос один: за что?! Но понял, что никто меня туда не повезёт, я ж контракт расторг. В конце концов, как-то собрался, ушёл в работу с головой, с таким остервенением, что пропущенные два месяца наверстал довольно быстро. Чтобы не лезть на стены, загонял себя физической нагрузкой, как будто к чемпионату готовлюсь, заодно и польза.