Онлайн книга «Я не могу с тобой проститься»
|
— Не уйду, двери вынесу, если по нормальному не пустишь! — Вызову ментов! — Валяй, вызывай! Я не дебошир-пьяница! Трезвый абсолютно! — А, мне начхать! Уходи, Игорь! Не пущу ни за что! — Я сейчас выйду и буду под балконом орать! — Тогда тебя точно заберут в ментовку, уже ночь! — Но пока они доедут, все соседи будут в курсе, какая ты сука и… шлёндра! – тут срабатывает спусковой крючок самовзводящегося механизма моей истрёпанной психики! Слово-триггер сказано! Случайно вырвалось или Стрельцов намеренно это сделал, не знаю, но меня уже трясёт от гнева до темноты в глазах! Распахиваю двери в твёрдом намерении убить этого гада! Не понимаю, чем я только думала! Чем собиралась убивать?! Он на пороге медлит лишь миг. Успеваю заметить взлохмаченную шевелюру, распущенный узел галстука, болтающегося петлёй на его шее и расстёгнутый ворот рубашки, больше разглядывать некогда. Входит, запирает за собой дверь, — Поговорим? — Иди к чёрту! – ору и ищу что-нибудь потяжелее. В него летит всё подряд! Мои секси-босоножки, повседневные мокасины, кроссовки, лопатка для обуви! — Нет, уж! Сама напросилась! Ещё шаг – все ключи, которые висели на крючках ключницы, сумочка, квитанции на оплату, крем для обуви! — Ты - урод моральный, всю жизнь путаешься у меня под ногами! Ещё один – мои шлёпки, которые сваливаются, потому что пячусь от него в комнату, а он наступает, — Я? – хмыкает, а лицо искажено злостью, - да это ты всю мою жизнь исковеркала, шлёндра! Ты задрала меня своими подколками, своими концертами, своими мужиками, - приближается! Ко мне нельзя приближаться! Я могу соображать и сопротивляться только пока нет контакта! Главное избежать прикосновения! – ты же хуже любой гангрены, Королёва! Как медленная смерть! В Стрельцова летят статуэтки с комода, которые я так придирчиво и долго подбирала к интерьеру, пульт от телевизора, книжка, которую в приступе тоски пыталась читать, — Ты сам – смерть! - иногда я в него попадаю, чаще промахиваюсь, но даже меткие удары ему, что об стену горох! Я ору практически в лицо, - не подходи ко мне! Ненавижу! Не приближайся, скотина! – все соседи уже, наверное, навострили уши, но моему врагу наплевать! — Вот я тебя сейчас и убью! Глава 17 Пятиться больше некуда, спина упёрлась в стену! Последнее, что могу сделать – это вытянуть вперёд руки, выставить ладони в упреждающем жесте, но это жалкое сопротивление! Понимаю, что проиграла! Загнана в угол, как дичь, обречённая на погибель. Мой палач не спешит, медлит перед решающим шагом, которого я так жду. Делает его, и мои протестующие ладони упираются ему в грудь, — Не надо! — Надо, необходимо! Иначе оба сдохнем… И всё, я пропадаю. Он горячий! Мои ледяные пальцы уже почувствовали его тепло, мой нос снова пошёл за запахом его тела, мой организм отправился проторённой тропой предательства и неповиновения. Язык ещё пытается бороться, выдавая жалкое, — Нет! – жалкое, потому что голос ему не помощник. Враг безразличен к моим мольбам. Он просовывает руки между моей спиной и стеной и забирает в плен, окончательно лишая свободы. Теперь мои упёртые кисти, стиснутые между им и мною, только мешают, я силюсь убрать их, и он, угадав мою попытку, на секунду расслабляет оковы, чтобы, когда я справлюсь со своими конечностями, прижаться ещё теснее. На моё повторяющееся, писклявое, срывающееся, шепчущее, молящее, |