Онлайн книга «Снеговик»
|
— Говорю же снеговичок! — смеюсь и дразню. — Да, ну тебя! — обижается, — у нас всего минут пятнадцать, потом засядешь с автографами, а меня вообще, разорвут! — Мальчик, Аркаш, успокойся, потому и говорю снеговичок, а не Снегурочка! — а дальше у меня вопросы, — Куда ты пропал, злодей? Почему сбежал? — Так надо было, Мариш. По закону жанра! — Ты помешался уже на своих законах! Объясни по-человечески! — Время надо было. Тебе, чтобы заскучать и простить, — шепчет и целует меня при этом за ушком, так что мурашки разбегаются. — А тебе? — А мне, чтобы разобраться с призраками прошлого. — Разобрался? — Ага! Ты одна, никаких призраков, — больше ничего выспросить не получается, заткнул поцелуем, закружил, заворожил, всё забыла! Вернее, вспомнила! Как он умеет это делать! Только он так и умеет!.. Глава 46 Драгоценное время вышло. Я в помятом платье с зацелованными до кошмара губами, как будто осами ужаленная, собираюсь на выход. Айс всячески меня оправляет, а у самого галстук на боку и пуговки на рубашке невпопад застёгнуты. Вот мы парочка! Перед тем, как выйти, останавливает, — Мариш! — глаза серьёзные. — Ммм? — Замуж за меня выйдешь? — А с чего ты взял, что уже прощён? А? Коварный искуситель! — Так «Марианну» твою читал, — объясняет, ничтоже сумняся, — там всё написано. — Читал? Ты же издатель, не корректор какой-нибудь! — Ты дальше обложки заглядывала? — Неа, мне обложка понравилась! — А зря, там на развороте маленькими буковками снизу написано: редактор Аркадий Крылов. — Ну, допустим. И что бы это дало? Я же только час назад узнала, кто такой Аркадий Крылов! — Вот за то и люблю! — мне, конечно, в любви ни разу не объяснялись, но вот это признание, как-то не впечатляет. — За что? — За то, что я для тебя всего лишь Аркадий Крылов или вообще, снеговик! — А я думала, любят за другое. — Да я тебя за всё люблю, давай говори уже скорей, замуж пойдёшь? А то нас с собаками искать начнут! Имей в виду, отказы не принимаются! — По закону жанра? — не понимаю, мы сейчас живём или роман опять сочиняем? — По нему самому! — Тогда, чего спрашиваешь? — странно всё, как-то. Но я так рада его видеть! — Формальность! — Ну, раз так… — выдерживаю двухсекундную паузу, испытывая его нервы на прочность, — согласна, — смеюсь и схожу с ума от счастья! Фиг с ним, что всё сумбурно, но сейчас по-другому не успеть. Он целует в последний раз и открывает дверь… А дальше полтора часа тяжёлой работы, в глазах мелькают развороты «Марианны», вспышки камер, правя рука уже онемела. Мельком видела, как баба Нюра, прорывая кордоны назойливых журналистов, пробилась к Айсу и повисла на его шее, как родная. Он с большим удовольствием её обнял, и даже успел что-то сказать, отчего старушка зарделась и пришла в полный восторг… * * * Когда весь этот гудящий балаган рассосался, потому что службы магазина начали работать только на выход, перекрыв вход, мы отправились на банкет. Мне бы уже не на банкет надо, а до дому, до хаты, всё-таки, шестой месяц беременности даёт о себе знать. Но если домой никак, то хотя бы в туалет. Айс выпускает меня из своих рук очень неохотно, но не со мной же пойдёт? — Я быстро, — успокаиваю, — пять минут, и вернусь. — Хорошо, пока все подтянутся, успеешь, не спеши. Придёшь, как раз к столу. |